Это единственный выход. Даже если придется работать по восемьдесят часов в неделю, я верну Шону долг и буду платить свою часть ипотеки и счетов. Мысленно готовлюсь к рациону из бутербродов с арахисовой пастой на ближайшие лет десять.

А может, еще через десяток лет я снова вернусь к мечте — получить лицензию частного пилота. Когда у меня будет время летать и деньги на занятия с инструктором. Когда-нибудь в далеком будущем, где я буду работать в небе, а не в этой закусочной.

Не поймите меня неправильно, я люблю людей в «Корнфилде», и это хорошая работа. Но это не то, о чем я мечтала с того дня, как впервые поднялась в воздух. В тот день я сидела в кресле маленького самолета и чувствовала, как меня вжимает в спинку, когда мы мчались по взлетной полосе. Когда я поняла, что нахожусь над облаками, а не под ними, меня захлестнуло счастье.

Так родилась мечта стать пилотом.

Когда я доросла до работы в «Корнфилде», я работала и копила, потом окончила школу и продолжила разносить заказы, параллельно выясняя, как получить лицензию пилота. Пугала ли стоимость обучения и летных часов с инструктором? Еще как. Смущало ли то, что почти все контакты, которые я находила, принадлежали мужчинам за сорок? Безусловно. Хотелось ли мне, чтобы глава местного летного клуба называл меня «солнышко», когда я звонила узнать о членстве? Совсем нет.

Но я учла и деньги, и мужской шовинизм и составила план. Я была полна решимости жить той жизнью, о которой мечтала. Жизнью, где я провожу в небе не меньше времени, чем на земле.

А потом мама заболела. После этого все изменилось.

Иногда мечтам приходится подождать.

Я подхожу к раздаче как раз в тот момент, когда Билли ставит туда мой следующий заказ.

— Эй, — зову я повара, вытаскивая из кармана сложенный листок и разворачивая его, стараясь выглядеть серьезной. — Я и не знала, что ты умеешь так красиво говорить. Меня тоже заинтересовало, как там было… — я опускаю глаза на записку и снова смотрю на растерянного мужчину. — Наше будущее.

Билли хмурится, на его обычно бледном лбу, раскрасневшемся от жара плиты, появляются морщины. Кепка козырьком назад удерживает светлые волосы, и он пристально смотрит на меня ярко-голубыми глазами.

— О чем ты вообще?

— О твоем письме. — Я поднимаю листок, чтобы он видел. — Знаю, ты просил не упоминать, но я просто обязана была тебя поблагодарить.

Я переигрываю с искренностью, еле сдерживая смех.

Билли тянется через окно раздачи и выхватывает бумагу у меня из рук. Я позволяю, наслаждаясь тем, как его лицо кривится, когда он читает.

— Ма-а-ам! — орет он.

Салли Корнфилд откидывает за плечо каштановый хвост с проседью и смотрит в нашу сторону со своего места у кассы. Брови подняты, лицо сама невинность.

— Да, милый?

— Я слишком стеснительный? — рычит Билли, высунув голову в окошко и размахивая запиской.

Я поспешно забираю тарелку для своего клиента, спасая ее от надвигающейся семейной сцены, и ставлю горячий сэндвич с сыром перед мистером Фрейзером, одним из моих постоянных гостей. Пожилой мужчина, похоже, больше заинтересован в возмущении повара, чем в еде. Похоже, сегодня всем подавай драму в качестве особого блюда.

— Разве нет? — Салли прижимает руку к груди. — Как хорошо, что ты это признаешь.

Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Билли шумно дышит через нос, как разъяренный бык.

— Хватит писать Бет любовные записки от моего имени! Это жутко. Она мне как сестра.

Лично мне откровенные попытки Салли всех свести кажутся ужасно смешными. Но насчет родственных чувств я согласна. Корнфилды взяли Билли и его сестру-близнеца Дарлу в приемную семью, когда им было по десять, и мы втроем выросли в этой закусочной. Родители Салли построили это место, а моя мама начала работать здесь официанткой, когда была беременна мной, и проработала до самого моего выпускного.

Идея поцеловать Билли… нет уж, спасибо.

Миссис Корнфилд хлопает ресницами, и ее персиковые щеки даже не розовеют от смущения, что ее поймали.

— Ну надо же. Понятия не имею, о чем ты.

— Конечно. И это точно не твой почерк. — Он снова яростно трясет листком, прежде чем убрать руку обратно. — Больше никакого сводничества на работе.

— На работе? — Салли складывает руки под подбородком, глаза горят воодушевлением. Похоже, она уже планирует устроить сыну свидание вслепую, как только он выйдет из закусочной.

— Вообще никакого сводничества! Я сам могу найти себе свидание. И уверен, Бет тоже.

Я решаю промолчать после этого заявления. Насчет того, могу ли я найти себе свидание, вопрос спорный, учитывая, что я давно никого не искала.

Пытаясь вспомнить, я думаю о том, когда в последний раз ходила на свидание. Мне, должно быть, было… девятнадцать. Примерно тогда, когда мы узнали о диагнозе мамы. Парень — кажется, его звали Дон — выглядел смертельно напуганным, когда я разрыдалась во время одного из наших свиданий. После этого он больше не звонил.

А потом у меня просто не осталось времени думать о романтике.