— Но, думаю, тебе это известно лучше других.

На этот раз лицо Таши становится серьезным, и я понимаю: она вспомнила нашу аварийную посадку. Забавно, но с тех пор прошло какое-то время, а я почти не возвращалась к тому дню мыслями. Джордж был прав. Возвращение в небо помогло.

— Он отличный инструктор.

Улыбка снова появляется на лице Таши.

— Ни капли не сомневаюсь. В следующий раз уговорю свою невесту полететь со мной.

Не будем разбирать, как эти слова накрывают меня волной облегчения.

— Уверена, она тоже захочет с тобой познакомиться, Бет, — продолжает Таша. — Может, как-нибудь полетим вчетвером. Мне не страшно ютиться на крошечном заднем сиденье, если прижиматься буду к будущей жене.

— Я была бы рада, — говорю я честно.

Таша кажется легким, веселым человеком, которого совершенно не волнует мое происхождение.

Может, Карл Ньютон и сумел повлиять на свою корпорацию, выдавив мою мать, но, похоже, сделать из меня изгоя для следующего поколения ему не удалось.

— Нам пора, Таша, — Джордж бросает на подругу строгий взгляд, который нисколько ее не пугает.

— Ладно, ворчун. Оставляй ее себе. Очень рада была познакомиться, Бет.

Таша смотрит мне в глаза с такой неподдельной силой, что я легко представляю, как она наводит ужас на корпоративных совещаниях.

— Но у меня ощущение, будто я тебя давно знаю. Шон все время о тебе говорит.

Обо мне? Что он вообще может рассказывать? Может, как я наливаю кофе в кружку, не глядя. Этот фокус всегда его впечатляет.

— К тому же вот этот становится невероятно разговорчивым, когда речь заходит о тебе.

Она хлопает Джорджа по плечу.

Он закрывает глаза и устало вздыхает.

Джордж? Разговорчивый? Это точно неправда. Но поддразнивание Таши мне все равно нравится.

— Я тоже рада знакомству, — говорю я.

Особенно потому, что теперь знаю: в мире на одного человека меньше, кому противно само мое существование.

— Надо как-нибудь собраться, — настаивает Таша. — Все впятером. Нет, вшестером. Приводи подругу Дарлу. Джордж говорит, рядом с ней Шон превращается в полного идиота, а мне такое зрелище жизненно необходимо.

Она наклоняется, крепко целует меня в щеку, затем повторяет это с Джорджем и уходит, помахав рукой.

Мы с Джорджем стоим рядом и молчим. Не знаю, о чем думает он, а я пытаюсь представить нас всех вместе: Шона, Дарлу, Ташу, ее невесту, Джорджа и меня. Может, за столиком в баре. С напитками, шутками.

Без работы. Без спешки.

Мысль кажется такой приятной. Такой нормальной.

Но этого никогда не будет.

— Я так и думал, что вы поладите, — тихо говорит Джордж, прерывая мои раздумья.

Я поднимаю на него взгляд.

— Она классная.

Он кивает.

— И ее родители тоже. Бейлоры не такие… как наши отцы.

— «Не такие», — фыркаю я. — Мягко сказано.

— А как бы ты сказала?

— Осуждающие мудаки.

Джордж хмыкает и проводит пальцами по губам, стирая улыбку. Потом хмурится и полностью сосредотачивается на мне, хотя темные очки скрывают его глаза.

— Ты принимаешь какую-нибудь помощь от отца?

Я напрягаюсь и глотаю резкий ответ, рвущийся наружу. Чтобы принять помощь, он должен хотя бы предложить.

— Нет, — отвечаю я просто.

Он как будто обдумывает это.

— А собираешься?

Мы снова вернулись к теме трастового фонда.

— Ты бы осудил меня, если бы да? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

Мне интересно, счел бы Джордж меня капризной лицемеркой, если бы я поливала Карла грязью, а через несколько месяцев взяла у него миллионы.

— Нет, — говорит он искренне, хоть и отстраненно.

На самом деле неважно, что бы я сделала. Мир начнет вращаться в обратную сторону раньше, чем Карл Ньютон предложит мне хотя бы цент. И все же мне важно озвучить ответ. Потому что я его знаю.

— Я не собираюсь. Мне не нужен ни цент его денег.

Дарла права. Во мне слишком много гордости. Если бы Карл Ньютон внезапно передумал и выписал мне чек, это сняло бы с моей жизни немало напряжения.

Но я чувствовала бы себя грязной. Не так, как с деньгами Шона. Это были бы веревки, затянутые вокруг рук и ног, ведущие к рукояти, за которую Карл дергал бы, заставляя меня плясать, как марионетку, для этого ненавистного человека.

Впрочем, это не имеет значения. Такой возможности нет и не будет.

— Ты впечатляющий человек, Бет Лундберг, — говорит Джордж с легкой улыбкой.

Я пожимаю плечами, чувствуя, как щеки теплеют от незаслуженного комплимента.

— Да нет.

Джордж хмурится.

— Нет. Именно да.

Отлично. Мы снова спорим.

По крайней мере, с ним у меня нет желания уступить просто ради его спокойствия.

— Я неплохая официантка. Может, когда-нибудь стану пилотом. И у меня нет денег.

Это может показаться интересным человеку со скучной жизнью, но ничего впечатляющего тут нет.