Он смотрит на меня пустым взглядом. У меня самой в голове коротит, потому что звучит так, будто он меня только что похвалил.

— Я не думала, что это важно, — бормочу я. Ложь. Я думала, что это будет слишком важно.

Он опускает взгляд на пустую кружку, и я понимаю, что так и не налила ему кофе. Тянусь сделать это сейчас, все еще держа тот же кофейник.

— С учетом того, как ты без конца рассказываешь о полетах, я думала, его имя точно всплывет, — настаивает Мардж. — Она обожает летать с вами, знаешь? — Мачеха наклоняется через стол. — Я половины терминов не понимаю, но вижу, как ей это нравится. Ты, наверное, ее самый любимый человек.

— Мардж! Он не… — лицо заливает жаром, я суечусь с меню и шлепаю по одному перед каждым. — Он мой инструктор. А я просто его надоедливая ученица на благотворительных началах. Мы даже не друзья.

Слова вырываются резко. Как удар молнии, оставляя за собой обугленную неловкость.

Они оба смотрят на меня снизу вверх — Мардж растерянно, а Джордж… ну, он снова непроницаем. Наверное, думает: ну да, разве это не очевидно? Зачем ей вообще это озвучивать?

Я втягиваю дрожащий вдох и раскрываю блокнот.

— Еда. Что вам принести?

— Бет, — голос Мардж такой мягкий, что меня накрывает паника..

— Один Бансен и один сэндвич с индейкой — горчица, без майонеза, — выпаливаю я их обычные заказы и спасаюсь бегством, стараясь не выглядеть так, будто убегаю.

Билли бурчит благодарность, когда я прикалываю угаданные заказы на раздачу, а я принимаюсь протирать стойку подальше от их столика.

Хотя сбежать от них навсегда не получится.

Они говорят обо мне? Или сидят в тишине, которую я после себя оставила?

Джордж ведет себя снисходительно и мерзко?

Мардж умеет справляться с придурками, но, сжимая тряпку, я понимаю, как сильно ненавижу саму мысль, что ей вообще приходится иметь дело с Джорджем. Что он оказался тем самым напыщенным козлом, каким я его сначала и считала. Что я правда начала рядом с ним расслабляться и, возможно, даже не так уж люто его ненавидеть.

Наивная. Слишком доверчивая.

Мой мозг, одурманенный адреналином и влюбленностью, сделал меня мягкой.

— Заказ готов! Один Бансен, один сэндвич с индейкой.

Побыв немного одна, я жестко возвращаю себе образ официантки, надеваю бодрую маску и ставлю еду на стол.

— Бет, — снова мягко тянет Мардж, и я стараюсь не вжать плечи в уши. — А ты знала, что у Джорджа есть кот?

Я моргаю. Потом еще раз.

— Кот? — повторяю я, пытаясь осмыслить этот совершенно неожиданный поворот.

Краем глаза я замечаю, как его идеально очерченная голова едва заметно кивает.

— Кот, — подтверждает он и расправляет салфетку на коленях.

— Ласковый? — спрашиваю я на автомате.

Губы Джорджа кривятся.

— Когда сам захочет.

Звучит как большинство кошек.

Мне неожиданно нравится мысль о том, что Джордж живет с маленьким пушистым демоном, которому никогда не может до конца доверять.

— У нас такой же, — с усмешкой говорит Мардж и достает телефон, показывая фото Грампса, развалившегося в своем мягком кресле и злобно уставившегося в камеру.

— Симпатичный, — говорит Джордж.

— Ворчливый ублюдок. Но мы это сразу понимали.

Джордж вопросительно приподнимает бровь, а Мардж ухмыляется в мою сторону.

— Бет его выбрала. Мы пришли в приют, и она ткнула пальцем и сказала: «У него злое лицо в покое. Берем его». И все.

Я закатываю глаза.

— Я шутила.

Нет, не шутила. В тот день Грампс выглядел взбешенным, и я сразу поняла, что хочу стать одной из немногих, кого он не ненавидит.

Есть что-то меняющее жизнь в том, чтобы заслужить любовь животного, которое никому не доверяет.

Почти как заслужить дружбу Дарлы.

— А когда вы в следующий раз летите вместе? — Мардж улыбается между нами, будто устраивает свидание.

— Я не…

— В это воскресенье у клуба мероприятие, — говорит Джордж, глядя на Мардж, хотя обращается ко мне. — Все, кто может, приходят с мылом и губками и моют самолеты. — Теперь он смотрит на меня. — Я подумал, ты захочешь прийти.

— О, идеально, — радуется мачеха. — У тебя же выходной в воскресенье?

В закусочной — да. Но вечером у меня смена в Бифис.

И Мардж об этом знать нельзя. Пусть она и не держит вечную обиду на Бифис, но сразу начнет задаваться вопросом, зачем мне вдруг понадобились дополнительные деньги.

По версии для нее и мамы, медицинские долги, в которых мы тонули, покрыла благотворительная программа при больнице. Такие программы существуют, но наша помощь пришла не оттуда.

— Да, — отвечаю я неохотно.

— Тогда будет весело. И познакомишься еще с кем-нибудь из летчиков. — Мардж улыбается мне, и прежде чем я успеваю разозлиться на ее вмешательство, я замечаю сочувствие в ее глазах.

Намек на понимание.