Она знает, что мне не совсем комфортно рядом с Джорджем, и, наверное, догадывается почему, даже если ее версии не совсем точны. Но я улавливаю подтекст.

Познакомься с другими людьми в авиации.

Найди связи, которые не сводятся к Джорджу Бансену.

Не бросай уроки только потому, что тебе не по душе инструктор.

Это мило. И если бы неприязнь к Джорджу была единственной проблемой, я бы легко подстроилась. Но даже если я найду в клубе нового лучшего друга, вряд ли он будет учить меня бесплатно.

И все же я хочу завести больше друзей в авиации.

— Ладно. — Я киваю, бросая взгляд на Джорджа, но фиксирую его на воротнике рубашки, не встречаясь с глазами. — Я приду.

Глава 22

Мероприятие по мойке самолетов оказывается куда приятнее, чем я ожидала. Наверное, потому что с самого момента приезда мне удается держать между мной и Джорджем хотя бы один самолет.

Но еще потому, что весенний день солнечный и теплый, а пока мы поливаем и оттираем борта, я иногда смотрю, как на соседней полосе взлетают и садятся самолеты. И вдобавок я наконец чувствую, что делаю что-то полезное, даже если это всего лишь соскребать насекомых с лобового стекла «Цессны».

— Как успехи с теорией? — спрашивает Тим, водя мыльной губкой по винту.

Он решил мыть самолет без майки, и солнце отражается от его бледной после зимы кожи. Я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, намазался ли он кремом, но он взрослый человек и сам о себе позаботится.

Хотя если бы это был Шон, я бы его точно пилила.

— Вообще-то очень хорошо. — Мыльные брызги летят на затертую футболку, которую я сегодня надела. Бесплатная майка с донорской акции Красного Креста, теперь в пятнах краски и с несколькими дырками от торчащих гвоздей. Моя рабочая, убитая одежда. То есть почти вся моя одежда. — Я нашла онлайн-программу. Могу заниматься, когда появляется свободная минута.

Обычно это ближе к полуночи, и я стараюсь не уснуть на середине урока.

Хотя я и сказала Джорджу, что приду, до последнего не была уверена, что выберусь.

Я планирую задержаться всего на час, а потом нужно домой — проверить маму перед моей тайной сменой в «Бифисе». К счастью, мама за мою самостоятельность и спокойно относится к расплывчатому «я ухожу по делам». В наших отношениях переживаю в основном я.

— Круто. Если думаешь идти дальше — получать коммерческую лицензию, — у некоторых авиакомпаний есть партнерские программы. Типа они компенсируют часть обучения. — Он бросает губку в ведро. — У меня такой план.

— Ого. Я и не знала, что так бывает. — Пена высыхает на руках, пока я обдумываю эту мысль. — Не уверена насчет работы в авиакомпании, но, может быть. Надо будет изучить.

— Обязательно подумай. А как тебе летать с Бансеном? — Тим берет шланг и ждет, пока я слезу со стремянки, чтобы промыть нос самолета. — По документам он вроде нормальный. Сдает самолеты клубу и все такое. Но он чертовски пугающий. И я слышал, что некоторые мужики строже к женщинам.

У меня сводит суставы — чисто телесная реакция на его слова.

— Строже? — переспрашиваю я.

Тим морщится, направляя воду на ближайшее крыло.

— Да это подруга рассказывала. Типа инструкторы делают трагедию из мелких ошибок, за которые мужикам ничего не бывает. Или экзаменаторы задают более жесткие вопросы, потому что ты женщина. Как будто хотят завалить. — Он фыркает, встречается со мной взглядом и тут же отводит его. — Это пиздец. Я пытался уговорить ее что-то сказать, но она…

Он хмурится и замолкает. И все равно я знаю ее ответ, даже без слов.

Скажи она о несправедливом отношении — ее бы записали в нытики. В жалобщицы. В ту, что не тянет.

В стерву.

— Вот я и решил спросить. Джордж тебя не прессует, да? — продолжает Тим. — Потому что ошибаться нормально. Черт возьми, я сам косячил не раз. — Он криво улыбается.

Я фыркаю.

Да, сухая манера Джорджа и почти полное отсутствие эмоций на лице способны внушить кому-то страх.

Но во мне, кажется, слишком много кипящей злости, чтобы люди из BnB могли меня запугать. И я не могу вспомнить случая, чтобы он был ко мне чрезмерно строг. Когда я ошибаюсь, я сам себя грызу, а он просто спокойно и по делу поправляет.

Если кто-то и зациклен на поле, так это я. И на том, что Джордж — горячий мужчина, которого мой похотливый мозг не в состоянии игнорировать. Для него же я обладаю сексуальной привлекательностью картонной коробки. Коробки, набитой неприятными напоминаниями об измене Карла Ньютона, так что давай просто закроем крышку и забудем об этом.

Моя цель — не дать Джорджу почувствовать, что он хоть как-то влияет на мои эмоции. Что он способен их задевать.

Даже если это так.

— С Бансеном все нормально, — говорю я, чтобы успокоить Тима. — Профессионал. Знает свое дело. Отвечает на вопросы. Летать с ним нормально.

— Рад, что ты так обо мне думаешь.