В груди разгорается маленький теплый огонек. Мне нравится, что Шон относится к нашим ежемесячным встречам так же серьезно, как и я.

— Ладно, тогда почему мы все еще в коридоре? — я поправляю сумку на плече. — У тебя там что-то постыдное? — стону я. — Скажи, что ты не завел птицу. Шон уверен, что хочет попугая. — Они живут вечно. Я не собираюсь за ним ухаживать, когда ты умрешь.

— Грубо. И нет, птицы нет. — Он ухмыляется. — Пока.

— Шон…

— Ладно. — Он поднимает руки. — Никаких питомцев-сюрпризов. Но внутри есть человек. Я пригласил его в книжный клуб.

Простите, что?

На язык просится обвинение, подпитанное чувством предательства. Это наше. Как он мог кого-то пригласить? И даже не предупредить меня.

Шон не приглашал даже Тиффани, когда они были помолвлены.

И все же вместо того, чтобы огрызнуться, я делаю успокаивающий вдох.

Хотя мне хочется пристыдить его за эту незапланированную добавку, я напоминаю себе, что друг в книжном клубе — мелочь по сравнению с тайной, которую я собираюсь раскрыть ему через два месяца.

— Кого? — бурчу я. Это максимум, на что меня хватает.

— Джорджа.

— Что? — я вскрикиваю, и в груди сплетается ком эмоций. — Джордж здесь? В книжном клубе?

Я опускаю взгляд на себя: легинсы в пятнах краски и огромный горчично-желтый свитшот с надписью «Чемпион по кикболу средней школы Йеллоу Пайн». Я не чемпион. И никогда не играла в кикбол на турнирах. У Мардж остались лишние с команды, которую она тренирует, а от бесплатных свитшотов я не отказываюсь.

Короче, выгляжу я нелепо.

Отлично. У тебя нет ни одной причины выглядеть мило для Джорджа Бансена. Ни одной.

— Да, — Шон разводит ладони в умоляющем жесте. — Это вышло спонтанно, честно. Я пригласил его только вчера.

— Но зачем? — ною я, наверное, хуже, чем проигравшие в финале школьного чемпионата по кикболу.

Шон кривится.

— Для него сегодня тяжелый день. И мне уже было хреново, потому что я забыл про годовщину.

Раздражение понемногу отступает, оставляя тянущее чувство внизу живота.

— Какую годовщину?

— Смерти его мамы.

Ох. Черт.

Мама Джорджа умерла?

Как я могла этого не знать? Хотя, наверное, так и бывает, когда я сознательно избегаю любых новостей и разговоров о BnB. Я, видимо, просто решила, что Бансены — копия Ньютонов. Если я вообще когда-либо думала о маме Джорджа, то представляла двойника Мэг Ньютон.

Шон нечасто говорит со мной о своей матери — ну, неловко. Но я знаю, что она познакомилась с Карлом в колледже на каком-то совместном мероприятии братства и женского клуба, и вскоре после выпуска они поженились. Мэг Ньютон в основном занимается благотворительностью, заседает в советах, устраивает приемы и все такое. Я видела ее один раз, в день, когда нас с Шоном познакомили. В моей голове она — холодная, внушительная женщина, озабоченная своим положением и искренне верящая, что деньги решают почти все.

А мама Джорджа была совсем другой. Женщиной, о которой я не знаю ничего.

— Когда это случилось? — тихо спрашиваю я, гадая, слышно ли нас за дверью. Скорее всего нет, учитывая, сколько мой брат платит за эту квартиру.

— Пять лет назад. Это было неожиданно. Харриет… ну, в ее организме было слишком много всего. Таблетки и… в общем, для него это тяжелый день.

В ту же секунду меня отбрасывает в ночь, когда Шон с приятелем-травокуром забрали меня из больницы. В ночь, когда я узнала, что у мамы агрессивная форма рака груди. В ночь, когда я была уверена, что ей вынесли смертный приговор.

Я думала, что потеряю маму. А Джордж действительно ее потерял. Пять лет для кого-то — долгий срок, но я готова поспорить, что боль все такая же острая, как в первый день.

Он показал мне «вверх и перекат». То, что делал с мамой.

Я тру грудь, не понимая, что именно чувствую в районе грудины, зная лишь, что это чувство огромное.

— Я понимаю, — говорю я, и плечи Шона расслабляются от моего понимания. — Мы можем перенести книжный клуб на другой день.

Это предложение больно давать. Я не уверена, сколько таких вечеров у меня еще впереди.

— Что? Нет! — Шон качает головой. — Поверь, он точно не хочет просто сидеть и грустить весь вечер. — Он снимает сумку с моего плеча, лишая меня возможности уйти. — Раньше он проводил этот день с Элль. Но, хоть их развод и прошел мирно и они остались друзьями, он сказал ей, что все в порядке. А я знаю, что это не так.

Бомба сброшена.

— Джордж был женат? — я таращусь на брата. Мои знания о Джордже Бансене оказались куда более дырявыми, чем я думала.

— Да. Но он не убивается из-за этого, поверь. — Шон берется за дверную ручку. — Просто иногда ему одиноко. И тут появляемся мы. Устроим книжный клуб, как обычно.

— Как обычно? — брови ползут вверх, пока я пытаюсь сосредоточиться на происходящем, а не застрять в мыслях о бывшей жене Джорджа. — Ты же знаешь, что наш способ обсуждать книги не совсем социально приемлем.