Он решит, что мне просто холодно, убеждаю я себя. Он же не знает, что его трюк с открыванием пива голыми руками привел мои соски в боевую готовность.

К тому же его соски вообще на виду, так что ему нечего язвить.

Джордж открывает вторую бутылку тем же убийственным для белья движением, затем устраивается на стуле у стола, который и куртку-то с трудом выдержал бы, не то что взрослого мужчину.

— Так пещерные люди открывали пиво? — спрашиваю я и делаю большой глоток.

Уголок его рта дергается.

— Ага. Я не сильно эволюционировал. — Он изучает этикетку так, будто это самое интересное в комнате, потом достает телефон.

Видите, соски? Вы ему вообще не интересны. Успокойтесь уже.

— Похоже, циклон уйдет часа в четыре утра. — Он показывает экран с радаром. — С первыми лучами можем выехать.

— Класс. Отлично. Подходит. — Я делаю еще глоток и шевелю голыми ногами по жестким простыням. Но низкая плотность ткани лучше мокрой одежды в любой день.

— Прости, — говорит Джордж. — Что ты застряла здесь из-за меня. — Он отпивает, и я невольно слежу за его горлом. Как двигаются мышцы, и мне снова приходится ерзать.

— Ничего страшного, — бормочу я. Смотрю на пакет с пивом, понимая, что захочу еще, с такой скоростью я пью, но сомневаюсь, что переживу его способ открывать бутылки.

Тишина в комнате, нарушаемая только ливнем и редкими раскатами грома, давит. Это не уютная тишина, когда мы молча соглашаемся просто быть рядом. Это напряженная тишина из серии «куда уж хуже».

— Может, телевизор посмотрим? — Я показываю бутылкой на древний аппарат, жалея, что слишком взвинчена, чтобы уснуть. К тому же еще не так поздно, просто тучи затемнили мир за окном.

В ответ Джордж вытягивает руку и включает телевизор.

Шипение. На всех каналах.

Вот и посмотрели.

Пролистав все варианты дважды, он выключает его.

Тяжелая тишина возвращается, а у меня заканчиваются идеи. Легкость нашего ужина в закусочной исчезла.

— Связь есть… — Он снова поднимает телефон. — Можем что-нибудь включить онлайн.

Вот это уже интересно. У нас с мамой и Мардж только «Нетфликс», и это неплохо. Куча отличных фильмов и сериалов. Больше, чем можно посмотреть за жизнь.

Но там нет одного сериала, который я давно хочу увидеть.

— Какие сервисы у тебя есть? — Я подаюсь вперед, с нетерпением глядя на его телефон. Хотя вряд ли он даст мне в нем копаться.

По крайней мере, я так думала.

Джордж вводит код, встает, подходит и протягивает мне телефон.

— Почти все.

Я осторожно ставлю пиво на тумбочку и принимаю подарок. Именно так это ощущается — свободный доступ к его телефону. Я бы свой никому так не доверила. Даже Дарле без присмотра. Не потому, что там есть что-то компрометирующее, а потому что она может написать парню, с которым я спала, что он плохо целуется. Она уверена, что ему полезна обратная связь. Я сомневаюсь.

Я подавляю желание пошарить в его данных и ищу нужное приложение. Вот оно.

Нажимаю значок, и оно открывается автоматически.

— Мы можем посмотреть «Властелины неба»! — улыбаюсь я, называя сериал про экипаж «Боинга B-17» во время Второй мировой. Я не фанат военной истории, но все, где есть самолеты, меня цепляет.

Джордж смотрит на меня, медленно поднимая брови.

— Хочешь?

— Ты уже смотрел?

Он колеблется, потом кивает.

Мой энтузиазм слегка гаснет.

— О. Тогда мы можем…

— Я хочу посмотреть еще раз, — перебивает он. Не знаю, говорит ли он это из вежливости, но я так хочу увидеть «Летающую крепость» B-17, что мне все равно.

— Ладно. Как будем смотреть?

Телефон у Джорджа большой, из новых моделей с крупным экраном.

Но это все равно телефон.

Джордж выдвигает ящик тумбочки с моей стороны кровати, потом проверяет свой и достает пыльную Библию. Кладет ее на кровать рядом с моим бедром, забирает у меня телефон и прислоняет его к толстой книге.

Это кощунство? Ну и ладно. Мама меня в церковь не водила, так что если ад существует, я и так уже на полпути туда.

Джордж берет пиво со стола и возвращается на свою сторону кровати. Жаль, что матрас не королевского размера, а обычный двуспальный. С его широкими плечами я вряд ли переживу ночь, ни разу его не задев.

Он откидывает одеяло, и мой взгляд цепляется за его джинсы. Ткань все еще темная от влаги после его героического забега за пивом. Слова вылетают раньше, чем я успеваю подумать.

— Ты собираешься спать в мокрых штанах?

Джордж замирает с подушкой в руке, глядя куда-то в сторону.

— Просто… — щеки снова вспыхивают. Кажется, если бы я осталась в одежде, жара от моего смущения уже высушила бы всю комнату. — Это, наверное, неудобно.

Он прочищает горло.

— Я не хочу, чтобы тебе было неловко.

Я дергаю подол его сухой, невероятно приятно пахнущей, мягкой, как котята, футболки.