Я понимаю, что слишком долго разглядываю его во всей солнечной славе. Но и он смотрит не меньше. Последней заговорила я, так что виноват в этой дуэли точно он.

Он первым разрывает нашу битву очков, оглядывается через плечо и машет рукой машине, от которой только что отошел.

— Ты готова к ней? — раздается дружелюбный голос.

Я выглядываю из-за Джорджа и вижу седую женщину за рулем. Она вылезает из машины.

— Мы готовы, — громко отвечает Джордж, чтобы его было слышно через парковку.

Женщина открывает заднюю дверь. Я вижу, что внутри, и ахаю.

— Это…?

— Ага.

Джордж поворачивается и становится рядом со мной плечом к плечу.

Женщина широко улыбается и тянет поводок, пристегнутый к ошейнику очаровательного щенка. Метис лабрадора с длинными неуклюжими лапами и висячими ушами двигается так, будто еще не понял, как управлять своим телом. Он путается в собственных лапах и, выпрыгивая из внедорожника, едва не падает. Хвост у него машет быстрее винта самолета, и он радостно тявкает.

— Ты не против?

Я поднимаю взгляд на Джорджа. Он массирует ладонью заднюю часть своей крепкой шеи.

— Прости, — бормочет он. — Надо было спросить. Я знаю, у тебя есть собака, и подумал, это будет приятный сюрприз.

Я думаю о Грампсе, моем ворчливом псе-старичке. Он бы возненавидел этот комок энергии на конце поводка. А вот я — нисколько.

— Собака — это потрясающий сюрприз.

Я улыбаюсь обычно немногословному мужчине рядом со мной и все еще не понимаю, почему встречаю щенка в аэропорту.

— Она напарница-пилот? — я киваю в сторону женщины, которая пытается справиться со своей непоседой.

— Я? Боже упаси, — отвечает она, услышав меня. — Я предпочитаю твердо стоять на земле.

Она останавливается перед нами. Я протягиваю ладони, чтобы щенок понюхал, и он немедленно покрывает их мокрыми поцелуями.

— Но «Пилоты и Лапы» нужны и водители.

— «Пилоты и Лапы»?

Я перевожу взгляд с одного человека на другого и приседаю, чтобы почесать пушистому малышу живот.

— Это организация, которая перевозит спасенных собак, — объясняет Джордж.

— Во многих штатах приюты переполнены, — добавляет женщина. — Мы помогаем разгрузить их, перевозя собак туда, где для них есть место. Где у них появляется шанс на новый дом или передержку.

— Подождите. Мы полетим с собакой?

Теперь я уже полностью сижу на земле, а щенок уверенно устроился у меня на коленях.

В голове всплывают слова Дарлы с вечера в салоне.

«А что, если ты получишь лицензию пилота и начнешь помогать людям… Подумай о том, чтобы передать добро дальше».

«Пилоты и Лапы» — это как раз та организация, с которой я мечтала однажды сотрудничать. Способ помочь другим, потому что Джордж помогает мне.

Джордж кивает.

— Если ты не против. Я веду самолет. Ты ее успокаиваешь.

Он упирает руки в бока и смотрит на меня сверху вниз. В уголке его рта затаилась почти улыбка.

— Подойдет?

В теории — да. Это подходит мне идеально. Я больше времени проведу в воздухе, да еще и с очаровательной собакой, которая уже явно считает меня самым любимым человеком и пытается слиться со мной в одно целое.

Но сразу ответить я не могу. Мне нужно время, чтобы переварить новую информацию о Джордже Бансене.

Этот мужчина работает в организации, которая помогает невинным животным находить новые дома.

— За это еще и платят? — осипшим голосом спрашиваю я.

Джордж медленно качает головой.

— Волонтерство. «Пилоты и Лапы» — некоммерческая организация.

Боже мой, он делает это просто так? Кто он вообще такой?

Может, его компания требует волонтерских часов ради каких-то списаний. Но все равно он выбрал именно это.

— Бет?

Джордж присаживается рядом со мной, и джинсы на нем натягиваются еще сильнее, демонстрируя впечатляющие бедра.

Ответь ему!

— Да. С радостью. Я рада помочь, — выпаливаю я, обнимая собаку за плечи.

Джордж снова дарит мне ту самую почти-улыбку, потом выпрямляется. Он разговаривает с женщиной — я узнаю, что ее зовут Аманда, — и они обмениваются всей нужной информацией для передачи.

Вскоре я уже на заднем сиденье «Цессны», крепко держу Лютика и лечу с ней в ее приемный дом в Пенсильвании. Наша задача — доставить ее на север, где другой волонтер отвезет ее дальше по маршруту.

Это если я вообще позволю им забрать моего нового пушистого ребенка, что пока под вопросом.

Весь полет я сижу сзади и успокаиваю Лютика, поглаживая ее. Я бы еще и сюсюкала с ней, но Джордж надел на нее специальные наушники, чтобы гул двигателя не пугал щенка. Когда самолет выходит на горизонт, Лютик успокаивается, укладывается поперек моих коленей и так и лежит до конца полета. Я даже не жалуюсь, когда нога затекает.