— Справа вдалеке видно монумент Вашингтону. Видишь его там? — спрашивает он через пятнадцать минут, когда я пытаюсь вспомнить, как дышать.

— В следующий раз можем полететь к горам, — Джордж указывает на запад. — Хотя бы над предгорьями пройдем. Его голос спокоен, а у меня от стресса пот пропитывает лифчик до косточек.

Я почти срываюсь на него. Хочу потребовать объяснить, как он может быть таким спокойным, и разве он не видит, что меня временами накрывает по полной?

Но потом я замечаю, что Джордж молчит почти весь полет. Кроме тех моментов, когда я начинаю паниковать. Именно тогда он вдруг делится какими-то случайными наблюдениями.

Будто хочет меня отвлечь.

Или помочь мне не потерять опору, когда мы на высоте примерно семьсот шестьдесят метров.

Каждый раз, когда он заговаривает, я делаю вдох, сосредотачиваюсь на его словах и заставляю себя ответить.

— Летать над горами сложно?

— Там часто бывает турбулентность. Нужно хорошо разбираться в погоде. И самолет должен набирать достаточную высоту, чтобы пройти над вершинами. «Цессна-172» в таких условиях справится.

— И ты думаешь, я к этому готова?

Его глаза за темными стеклами поворачиваются ко мне.

— Ты справишься.

Эти слова из уст Джорджа, даже искаженные радиосвязью, уносят мои мысли совсем не туда. Например, в спальню, где он уже не рядом со мной, а нависает сверху, с оснащением, по размерам вполне сопоставимым с ним самим. И я не уверена, что смогу с этим справиться. Но воображаемый Джордж наклоняется, касается губами моего уха и шепчет:

— Ты справишься.

Черт, гормоны на адреналине, да угомонитесь уже!

Чтобы отвлечься и от похотливых фантазий, и от подступающей паники, я напоминаю себе, что он мой летный инструктор, и сама начинаю задавать ему больше вопросов.

Он отвечает на каждый мой вопрос. И не коротко, не с раздражением, которое легко выдало бы, как тяжело иметь дело с моими нулевыми познаниями в авиации. Он объясняет подробно, часто рассказывает даже больше, чем я успеваю спросить.

С Джорджем чувствуешь себя рядом, как с настоящим инструктором.

А я изо всех сил стараюсь не влюбиться в собственного преподавателя.

Глава 12

— Думаешь, он придет? — спрашивает Билли, проталкивая через раздачу горячий сэндвич с сыром мне в руки.

— Кто? — я лихорадочно перебираю в голове дни недели, пытаясь понять, о каком постоянном посетителе речь. Педро заходит по понедельникам и средам после физиотерапии. В пятницу, субботу и воскресенье по вечерам Персиваль и Джонни занимают места у стойки и подкалывают друг друга из-за «Рэйвенс» и «Стилерс».

Но эти двое точны как часы. С чего им пропускать? Честно говоря, именно они помогают мне не путаться в днях. На работе время сливается, и месяц может пролететь незаметно.

— Тот горячий пилот. Бансен. — Билли кивает в сторону столика у окна, где Рианн ждет свой сэндвич. — Она вся на нервах из-за интервью. Он ведь ее не продинамит?

— Это сегодня? — держа тарелку, я вдруг замечаю, что у Рианн включен диктофон, и сидит она прямо, в ожидании, а не заваленная книгами и тетрадями, как обычно.

— Ага. Делает вид, что ей все равно, но для нее это важно. — взгляд Билли становится серьезным. — Так что, Бансен. Придет?

Я вспоминаю, как самолет шел вниз, и как он нашел секунду извиниться передо мной. Потом на земле он первым делом спросил, все ли со мной в порядке. И все это — для женщины, которая ему не нравится.

Этот человек относится к своим обязанностям серьезно, и никак иначе.

— Придет, — уверенно говорю я. — Он придет.

Только бы пришел.

Через десять минут звякает колокольчик над входной дверью, и, клянусь, я слышу, как Рианн тихо пищит.

В хорошо сидящих джинсах, термокофте с длинным рукавом и поношенной бейсболке стоит Джордж Бансен. Его взгляд скользит по залу, пока не находит меня. Он коротко кивает, затем переводит внимание на Рианн.

— Спасибо, что согласились на интервью, — говорит она, вскакивая и переходя на неестественно официальный тон, какого я от нее никогда не слышала. — Вам что-нибудь принести? — она машет в мою сторону, и я прикусываю губу, чтобы не фыркнуть.

Похоже, малышка Рианн взрослеет.

Джордж наклоняет голову в мою сторону.

— Просто кофе. Спасибо.

— Сейчас принесу. — я надеваю маску официантки и играю свою роль, чтобы не испортить Рианн ее звездный час.

Джордж садится напротив Рианн на диванчик, и, налив ему кружку свежего кофе, я оставляю их говорить, возвращаясь за стойку, где замечаю Билли, выглядывающего из кухни.

— Похоже, ты была права, — говорит он.

Я опираюсь предплечьями на раздачу, пытаясь хоть немного разгрузить ноги. Ступни ноют, и я мечтаю о новых кроссовках с нормальной поддержкой. Увы, в списке трат зарплаты это далеко не первое. Зато сейчас, в затишье между обедом и ужином, есть короткая передышка.