— Помочь тебе с этим? — спрашивает Шон у Дарлы, снова рискуя собственной жизнью и отвлекая меня от мыслей.

Она прожигает его взглядом.

— Думаешь, я не справляюсь?

— Нет. Просто их много. — Он обводит рукой закусочную.

Подруга подозрительно щурится, потом уходит за стойку и возвращается с большой банкой соли. С глухим стуком ставит ее перед ним.

— Можешь наполнить солонки.

— Дарла, — вздыхаю я.

— Он сам предложил.

— Я правда предложил, — настаивает Шон. Он слезает с табурета, идет к самому дальнему столику и начинает аккуратно досыпать соль.

— Ему за это не платят, — замечаю я без особого рвения. Не то чтобы я ни разу не задумывалась, каково было бы Шону поделать мою нудную работу. Чисто ради понимания моей жизни.

Дарла ухмыляется.

— Это называется делегирование. Демонстрирует мои выдающиеся управленческие навыки.

— А какие навыки оттачивает он? — Я машу в сторону брата, который на уровне глаз с солонкой, высунув язык от усердия, чтобы насыпать ровно.

Она пожимает плечами.

— Координацию?

Джордж фыркает, и когда я кидаю на него недоверчивый взгляд, он опускает глаза к тарелке.

— Только не копайся там вечно, Ньютон, — кричит Дарла, возвращаясь к салфеткам. — Дальше перец.

— Слушаюсь, босс.

Я вздыхаю в поражении и вдруг замечаю, что Джордж снова на меня смотрит.

— Что?

— Ты подумала над моим предложением?

Только каждый час с тех пор, как мы в последний раз летали вместе.

— Немного.

— И?

И я безумно хочу согласиться.

— Черт, — доносится от Шона, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он пытается смахнуть рассыпанную соль со стола.

— Ты рассыпал? — кричит Дарла.

— Нет! — Он морщится. — Ладно, может быть. Но совсем чуть-чуть.

— Бет. — Джордж снова ловит мой взгляд и на этот раз не отпускает. — В это воскресенье летный клуб, в котором я состою, устраивает барбекю. Встреча для знакомства. Приходи.

— Мне можно? — Вопрос звучит неуверенно, я вспоминаю голосовое сообщение, которое получила много лет назад, когда наводила справки. Джордж знает, что я не собираюсь выкладывать тысячи, если даже не могу заплатить ему за уроки.

— Потенциальным участникам разрешено посетить два мероприятия до вступления, — говорит он так, будто читает мои мысли. Достает телефон и быстро печатает. Через секунду в кармане вибрирует. — Там вся информация. Просто приходи. Потом решишь.

Прошло пять лет. Может, того пилота, что оставил мне сообщение, уже нет. Или правила изменились.

— Я подумаю.

— У меня получается все лучше! — объявляет Шон, уже на середине зала со своей миссией по досыпанию соли.

— Мне все равно, — отзывается Дарла.

Мы с Джорджем одновременно смотрим на моего брата и видим, что отсутствие поддержки его нисколько не смутило.

— А ему вообще дают что-нибудь делать в BBN? — спрашиваю я тихо, чтобы слышал только Джордж. — Или он просто играет в видеоигры в красивом кабинете? Мы с Шоном почти не говорим о его работе. Мне не хочется касаться ничего, связанного с Карлом Ньютоном, хотя я этого прямо не озвучивала.

Джордж снова смотрит на меня.

— BBN?

Жар поднимается по шее к щекам.

— Я оговорилась. В голове я называю это «ночлежкой с завтраком».

Уголок его рта чуть дергается вверх.

— Он руководит отделом продаж. Обычно приходит в офис первым. Уходит последним. Ценный сотрудник. Там его все любят.

Шон ставит очередную солонку, замечает, что мы на него смотрим, показывает нам два воодушевленных больших пальца и идет к следующему столику.

Что-то болезненно сжимается у меня в груди.

— Верю.

Глава 8

— Это всего лишь пилоты. Ничего страшного.

Я подбадриваю себя, глядя на руль, пока вдали взлетает самолет, пролетает через все лобовое стекло и скрывается в облаках.

Не знаю, зачем я вообще согласилась прийти на эту встречу. Я все равно не смогу вступить в клуб. Годовой взнос выходит больше ста долларов в месяц. И это только после вступительного взноса в несколько тысяч.

Но когда Джордж предложил прийти, дал шанс познакомиться с людьми, которые живут той жизнью, о которой я мечтаю, я не смогла отказаться.

— Спорим, они все ужасно милые, поддерживающие и не станут меня осуждать за то, что я летала всего три раза в жизни, — бормочу я.

Стук в окно вырывает у меня писк, и я поворачиваюсь. Джордж стоит, прислонившись к пикапу рядом с моей машиной. Его глаза скрыты за темными очками, но мне кажется, он каким то образом знает, что я только что уговаривала себя справиться с тревогой.

Сделав еще один глубокий вдох, я хватаю сумку и тарелку с острыми брауни, потом открываю дверь. И достаточно любезна, чтобы не задеть его ею.

— Ты по телефону говорила? — спрашивает он.

— Нет.

— Тогда с кем ты разговаривала?

Я не покраснею. Я не покраснею.

— С собой.

Джордж скрещивает руки на широкой груди.

— Ты часто так делаешь?