— Это значит, что мне приходится на тебя смотреть. Перестань улыбаться. Ты всегда это делаешь. Бесит.

— Прости. Я просто… — Шон плотно сжимает губы, явно пытаясь согнать улыбку, но у него физически не выходит.

Это как смотреть, как глуповатый золотистый ретривер безнадежно влюбился в черную кошку, сплошь когти.

Мило. И жалко.

— Заказ готов! — кричит Билли. — Один бургер, побольше соленых огурцов, и «Бансен»!

В закусочной становится тихо, или мне так кажется, когда я вижу, как смысл слов доходит до моего брата.

Его брови сходятся. Рот приоткрывается. Он смотрит на меня, будто я сейчас все объясню.

— Даже лучше, — усмехается Дарла. — Как хорошо, что мой перерыв закончился именно к этому.

— Он сказал… «Бансен»? — выдыхает Шон. — То есть в «Корнфилдс» есть блюдо под названием «Бансен»?

Джордж тоже смотрит на меня, только его выражение лица не разобрать.

— Это не я придумала, — бормочу я в свое оправдание.

— Ты здесь! — Салли выскакивает из кабинета как раз в самый неподходящий момент. На ее лице восторг, когда она видит тарелку, которую я ставлю перед лучшим другом моего брата. — О, идеально! Тебе достался «Бансен».

— «Бансен»? — Шон давится словом.

— Ага! Это наше новое фирменное блюдо. — Она указывает на меловую доску, где крупно написано «Бансен» и нарисован «Рубен» с картошкой фри «Спокойный полет» на облачке. — Летом напечатаем новые меню, и он станет постоянным. — Она складывает руки под подбородком, а ее дочь рядом тихо хихикает.

— Я… — Джордж смотрит на свой сэндвич, в который воткнута маленькая зубочистка с игрушечным самолетиком. — Не стоило.

— Еще как стоило. Ты спас члена семьи «Корнфилдс». Ты герой. И нам нужна фотография! — Салли загоняет меня за стойку к озадаченному пилоту и достает телефон из заднего кармана. — Держи сэндвич, Бет. А вы встаньте поближе. Нужно увековечить Бансена, который ест «Бансен», с Бет, официанткой, обязанной ему жизнью!

— Он и сам бы погиб, мама, — замечает Дарла. — Это был не подвиг из чистого альтруизма.

— А ты молчи и фотографируй. — Салли сует ей телефон. — У меня вечно палец в кадр лезет.

Дарла хмурится, потом косится на моего надутого брата и снова оживляется.

— Конечно. С радостью увековечу этот момент. Особенно зная, что люди будут есть «Бансен» еще долгие годы.

— Я сейчас заплачу, — Шон утыкается лбом в руки.

— Не соблазняй меня такими перспективами, — язвит Дарла, поднимая телефон. — Встаньте ближе. Бет, чуть наклони тарелку. Нет, не так, ты будто собираешься вывалить все ему на колени. Давай я…

Дарла возвращает телефон матери, но только чтобы подойти к нам. Похоже, она решила сделать лучший снимок «Бансена» в истории. Хочется верить, что ради мамы.

Но мы все знаем — ради того, чтобы довести моего брата.

Хотя Шона толком не доведешь. Он редко выходит из себя. Его скорее можно… пометить. Как Грампс любит делать с соседскими тюльпанами.

Быстрыми движениями Дарла отставляет сэндвич в сторону, кладет ладони Джорджу на колени и раздвигает их шире, потом хватает меня за талию и ставит между его идеально вылепленными мужскими бедрами. Поднимает тарелку и устраивает мои руки по краям, будто я не умею держать посуду. Затем добавляет к композиции руки Джорджа, и до меня доходит ее замысел — кадр в движении, будто я передаю ему «Бансен».

Только я не понимаю, зачем для этого мне нужно быть зажата между его ног.

— Так. — Дарла отступает и берет телефон. — Теперь смотрите в камеру.

Я делаю, как велено, пытаясь изобразить улыбку в духе «Спасибо, что так мастерски посадил самолет. Вот тебе сэндвич», а не «Пожалуйста, сдвинь колени, чтобы я перестала чувствовать себя начинкой в бутерброде из твоих ног».

— А теперь смотрите друг на друга, — командует Дарла.

Это еще не конец?

Я поворачиваю голову и встречаюсь с парой серо-стальных глаз. Готовлю еще одну неловкую улыбку в стиле «Я совсем не паникую».

Но тут Джордж тихо говорит:

— Отказ двигателя того стоил, если теперь я всю жизнь буду этим подкалывать Шона.

Из меня вырывается смех, и через секунду Салли хлопает в ладоши.

— Вот этот кадр!

Что ж, смеющаяся я все же лучше, чем я с выражением заложницы.

Я передаю «Бансен» его законному владельцу и поспешно отступаю, вытирая вспотевшие ладони о фартук, пока бегу проверить остальных гостей.

Когда возвращаюсь, Шон выглядит на половину менее убитым и изо всех сил старается незаметно пялиться на Дарлу, которая яростно набивает салфетницы.

Джордж медленно жует, и я пользуюсь моментом, чтобы поблагодарить его.

— Это было мило с твоей стороны. — Я киваю в сторону столика, где сидела юная журналистка. — Что согласился на интервью Рианн. Она будет деликатной, обещаю.

В его глазах что-то поблескивает, и он вытирает рот салфеткой.

— Я не против.

Он правда не против или это продолжение чувства вины?