Собрав инструменты, убрав их в шкаф в коридоре и включив электричество в ванной, я хватаю телефон и запираюсь в спальне. За годы я сделала эту комнату своей: содрала пятнистые обои и покрасила стены в светло-голубой цвет, напоминающий небо. Мебель с распродаж и блошиных рынков, но каждую вещь я выбрала сама. А на единственной полке рядом с исписанными книжками нашего книжного клуба стоят мемуары и биографии одних из лучших пилотов в истории.

Я никогда не стремилась стать знаменитым асом.

Я просто хочу быть пилотом.

Еще один раз.

Моя форма все еще свисает с корзины для белья, и я достаю из заднего кармана салфетку с номером Джорджа. Немного подумав, что написать мужчине, которому я не нравлюсь, но который готов мне помочь, я выбираю простоту.

Я: Здравствуйте. Это Бет Лундберг. Спасибо за предложение. Я хотела бы согласиться, если вам подходит один из этих дней и времени:

Я перечисляю часы, когда не работаю в закусочной. Глядя на них, я снова чувствую неприятный укол стыда.

Я могла бы в это время работать. Зарабатывать.

Я уже собираюсь бросить телефон на кровать, не ожидая скорого ответа, но он вибрирует у меня в руке.

Джордж: Через вторник. В десять утра.

Я смотрю на день и время, не до конца веря, что вижу это. В следующий раз я буду в воздухе.

До вчерашнего дня я летала всего один раз.

Какая-то часть меня была уверена, что, если повезет, я буду испытывать эту радость раз в несколько десятилетий.

Но я снова полечу. На следующей неделе.

С Джорджем Бансеном.

Меня так резко бросает в жар, что я подхожу к окну и рывком распахиваю его. Перекошенная рама протестующе скрипит. Прохладный ночной ветер охлаждает вспотевшую кожу.

Его даже нет рядом, а из-за него я уже вся горю. От желания.

И тут я вспоминаю последний аргумент против всей этой затеи. Тот, который я по сути проигнорировала.

Меня тянет к пилоту.

— Это всего один раз, — бормочу я в темноту, и, возможно, паре белок, присматривающихся к открытому окну как к новому входу в дом.

Не желая лишаться приятной прохлады, я медленно закрываю окно и подбадриваю себя.

Ты справишься. Джордж — ворчливый засранец. Его лицо всего лишь умеренно сногсшибательное. Моя сила воли крепче любого вспыхнувшего на фоне опасности влечения.

Окно с глухим стуком закрывается, и уверенность в моем решении держится. Я уверена, что смогу обуздать либидо на несколько часов, пока прививаю себе иммунитет к страху полета.

После этого раза я сосредоточусь на заработке. Больше никаких полетов какое-то время.

И никакого Джорджа Бансена больше никогда.

Глава 5

Когда несколько недель назад Шон сказал встретиться с Джорджем в аэропорту перед вылетом, он настаивал, что я обязана поехать, потому что это подарок. А за подарок я не чувствовала себя обязанной платить Джорджу.

Но сегодня я приношу оплату.

Не деньгами, конечно. Я цепляюсь за каждый цент, чтобы через пару месяцев отдать их брату.

Сегодня я расплачиваюсь шоколадом. Судя по переписке с Шоном, это валюта, которую Джордж принимает.

Я: Джордж ест десерты?

Шон: Да! Но, по моему мнению, слишком редко. Я повел его за пончиками, и он взял один! ОДИН!!! А там как раз была акция на набор из шести!

Я: Ты используешь больше восклицательных знаков, чем заводила группы поддержки на неделе студенческого духа

Шон: Да! Я!! ТАКОЙ!!!

Я:Какие десерты он любит? Есть аллергии?

Шон: А зачем тебе это? Почему ты не спрашиваешь, какие десерты люблю я?

Шон: Ответ: все

Я: Твое потребление сахара вызывает тревогу. Разве нормальные бизнесмены не сидят на кокаине?

Шон: Ты правда хочешь увидеть, каким я буду на кокаине?

Я: Черт возьми, нет

Шон: Я так и думал! Ты печешь для Джорджа?

Я: Да

Я: Хочу поблагодарить его за то, что снова берет меня в полет

Шон: Сделай ему свои брауни! Это единственная сладость, которой я видел, как он объедается

Шон: У него аллергия на моллюсков! Не клади креветки в брауни!!!

Я: Я делаю брауни из смеси в коробке

Я: Но добавляю пару вещей от себя

Я: Только не креветки

Шон: Пару вещей вроде… кокаина?

Воспоминание о нашей болтовне с братом едва не вызывает у меня улыбку, пока я сижу в машине на парковке аэропорта. На пассажирском сиденье стоит бумажная тарелка с горкой моих острых брауни из темного шоколада. Покупать сладости в пекарне или даже в закусочной дороже, чем печь самой, поэтому я обычно готовлю дома. В старших классах я начала дорабатывать смесь из коробки, добавляя щепотку кайенского перца. А вместо того чтобы сразу вмешивать кусочки темного шоколада, я выливала тесто в форму примерно двадцать на двадцать сантиметров и раскладывала их сверху, чтобы шоколад распределился ровно.

Вот и все. Дешевый, но роскошный десерт.

Протянуть Джорджу смятую купюру в пять долларов было бы унизительно, как бы тяжело она мне ни далась. А тарелка брауни на ту же сумму почему-то кажется менее жалкой.

Если только Шон не ошибся насчет того, что Джордж их любит. Я вообще не знаю, когда он успел попробовать мою выпечку.

Наверное, Шон просто пытался меня подбодрить.

Если Джордж откажется от этих брауни, я…