Она переплетает наши пальцы и сжимает мою руку, словно в маленьком объятии.

— Я поговорю с ним. Мы что-нибудь придумаем. Но это между мной и твоим братом. Эти счета мои, и они меня не пугают.

Ее улыбка такая спокойная, что я начинаю ей верить.

— Я знаю, что напугала тебя, но надеюсь, ты видишь, что сейчас мне гораздо лучше. Терапия, лекарства, ты и Мардж, этот дом. В начале твоей жизни я будто металась. А теперь чувствую, что пустила корни в твердую землю. Как будто у меня есть пространство для роста.

Железный обруч вокруг груди ослабевает.

— Правда?

— Правда. И тебе пора сделать то же самое.

Глава 40

Я одна.

Осознание накрывает не сразу — только когда колеса самолета отрываются от полосы, а аэропорт уменьшается подо мной.

Впервые в жизни я одна в самолете. Моя судьба целиком в моих руках. Единственный человек, который может безопасно вернуть этот самолет на землю, — я.

— Черт, — бормочу я. — Черт возьми.

Ладони потеют, штурвал становится скользким под тревожными пальцами.

Но я не паникую.

— Ты это уже делала, — напоминаю я себе. — Только что. Сделаешь еще раз.

Тим без колебаний дал мне номер своего летного инструктора, когда я попросила. Эйден по телефону оказался таким же доброжелательным, как и в нашу первую встречу на клубном барбекю несколько месяцев назад.

Готовясь к первому самостоятельному вылету, я много раз взлетала и садилась с Эйденом рядом. Он был страховкой, молчал и ни к чему не прикасался, пока я делала вид, что лечу одна.

Чтобы убедиться, что я готова к этому моменту.

Мой взгляд скачет от приборов к линии горизонта, и с сердцем, готовым вырваться из груди, я разворачиваю самолет, оставаясь в круге, чтобы вернуться к аэропорту.

Все ругательства и уговоры я оставляю при себе, и мне даже нравится, что в эфире я звучала как настоящий пилот, объявляя о заходе на посадку по общей частоте.

— Ну, поехали, — бормочу я, выравнивая нос «Цессны» по полосе и следя за нужным углом и высотой. — Держись ровно. Будь умницей.

Разговаривать с самолетом, как это делал Джордж, неожиданно придает уверенности.

У тебя все получится.

И в тот миг, за секунду до касания, я наконец в это верю.

Посадка выходит не самой мягкой. Я подпрыгиваю больше одного раза, штурвал дрожит в руках, а слово «черт» я произношу, кажется, пару десятков раз.

А потом я качусь вперед — по земле, в безопасности.

— Я сделала это, — шепчу я.

Потом отодвигаю микрофон от губ и кричу:

— Я СДЕЛАЛА ЭТО!

Мне хочется плакать. Хочется танцевать. Но больше всего — рассказать всем, кого я люблю, что я, черт возьми, одна подняла самолет в небо и посадила его.

Вместо этого я откладываю празднование и рулю обратно, чтобы повторить. Еще две удачные посадки — и я без сомнений докажу, что могу летать сама. Я аккуратно веду «Цессну» к месту швартовки, где меня встречает улыбающийся Эйден. Заглушив двигатель и сняв гарнитуру, я отвечаю ему большим пальцем через окно. Когда я открываю дверь, он аплодирует.

— Потрясающе, Бет. Ты отлично справилась.

— Спасибо. И за советы, и за то, что нашел для меня время.

Когда я попросила Эйдена стать моим инструктором, он удивился, но ни секунды не колебался.

Во время тренировочных заходов мне, признаюсь, было странно, что меня направляет не Джордж. Но Эйден оказался замечательным. Профессиональным и внимательным. Всегда готовым подсказать и похвалить. У него более восторженная манера, чем та, к которой я привыкла. Мне это не мешало, но если выбирать, я бы предпочла сдержанность Джорджа.

И все же полеты с Эйденом стали испытанием по-своему. Перед взлетом я вдруг осознала, что это мой первый полет без Джорджа. Без человека, о котором я точно знала: в экстренной ситуации он возьмет управление и посадит нас.

Теоретически Эйден способен на то же. Но Джордж уже доказал это на деле.

Хотя мне не хватало привычного присутствия рядом, думаю, было правильно полетать с кем-то другим перед самостоятельным вылетом. Мне нужно было убедиться, что я могу летать без Джорджа как защитного слоя. Как последний шаг к тому, чтобы убедиться: последствия нашей аварийной посадки не оставили во мне долгих шрамов.

Это не меняет одного — я хочу, чтобы он был здесь. Что именно с Джорджем я хотела разделить этот успех.

— На следующей неделе я уезжаю из города, — между делом говорит Эйден, пока мы закрепляем самолет. — Когда вернусь, созвонимся и обсудим следующий вылет. Может, проложим маршрут к другому аэропорту, если почувствуешь, что готова к самостоятельному перелету на расстояние.

— Правда?

В голосе дрожат и нервы, и восторг.

Эйден обходит самолет, проверяет узлы и одобрительно кивает.

— У тебя талант. И Бансен тебя отлично научил.

— Спасибо.

Низкий голос заставляет меня резко обернуться.

Джордж стоит неподалеку. Похоже, он вышел из ангара.