— Господи Иисусе, — крикнул Рэй, выкатываясь через кухню и распахивая входную дверь. — Ты что творишь?

Три дня нашего перемирия, а он все еще орет.

Правило номер один, если не хочешь, чтобы тебя уволили: не беси угрюмого наездника на быках.

Правило номер два? Если все-таки уволят — держи голову высоко. Угрюмый наездник чертовски хорош собой.

— Все нормально! — сказала я, схватив кухонное полотенце и разгоняя дым над сковородой.

Рэй закашлялся в сизой мгле.

— Ты ходячая катастрофа. Ты в курсе?

Я бросила полотенце и распахнула окно над раковиной, впуская ветер.

— Вот, — сказала я, отступая и вытирая руки о шорты. — Сейчас дым выветрится. Ничего страшного.

Позади что-то затрещало. Я обернулась и взвизгнула.

— Боже мой!

Рэй громко выругался.

— Ты не выключила конфорку и кинула на нее чертово полотенце?

— Я забыла! — пискнула я, когда пламя лизнуло хлопок.

— Это было пять секунд назад!

— Я пыталась избавиться от дыма!

— Господи! Что тут происходит?

В дверях стояла Кассандра, зажав нос и рот ладонью.

Она процокала по полу на каблуках, в строгом костюме, выключила конфорку, сорвала полотенце, бросила на пол и затоптала огонь.

— Я просто хотела пожарить яйцо, — пробормотала я, подхватывая обугленное полотенце.

Она сжала переносицу.

— Как угодно. Это проблема Рэя.

— Спасибо большое, — проворчал он.

Кассандра ткнула в него пальцем.

— А вот ты — моя проблема.

— Что тебя так задело? — усмехнулся он. — В раю с братом Гриффитом не все гладко?

— Нет, — отрезала она. — Ты нагрубил моим девочкам на днях. Значит, теперь я могу нагрубить тебе. Понятно?

Рэй фыркнул и повернул кресло от нее.

— Я ничего такого не сделал.

— Ты оставил их за дверью.

— Дверь не была заперта.

— Правда? Их учили уважению, в отличие от тебя. Так что приведи голову в порядок, иначе пожалеешь.

Я с широко раскрытыми глазами смотрела, как Кассандра вылетает из дома вихрем светлых волос и дорогого аромата.

— Кажется, я в нее влюбилась, — прошептала я.

Он промолчал.

— Почему ты не хочешь видеть племянниц? — спросила я, выбрасывая почерневшее полотенце и вытирая пол бумажной салфеткой.

Ответа не было.

— Ты с ними близок?

Он едва заметно вздрогнул. Похоже на вину.

— Был.

— Что случилось?

Рэй приподнял бровь.

— Тебе правда кажется, что это твое дело?

Я рассмеялась.

— Ну давай. Нам же нужно узнать друг друга.

— Не нужно.

Он взял сковороду и вытряхнул сгоревшее яйцо в мусор.

— Я умею хранить секреты. Однажды соседка призналась, что стала управляющей ресторана, но никогда не меняла бумажные полотенца, потому что не умеет открывать держатель. Она просто поручает это новичкам и делает вид, что занята. И я никому не сказала.

Рэй откинул голову и шумно выдохнул.

— Брук.

— Что?

— Ты только что рассказала это мне.

— Ну пожалуйста, — взмолилась я. — Ты вообще со мной не разговариваешь. Прошло несколько дней, я уже схожу с ума.

— Ты говоришь за нас двоих.

— Если я пообещаю молчать, ты расскажешь?

Он посмотрел на меня. Я улыбнулась. Он — нет.

— Пожалуйста?

Рэй подъехал к холодильнику и стал искать что-нибудь перекусить.

— Их мама — моя невестка — умерла, когда девочки были маленькими.

Он захлопнул дверцу так, что задребезжали бутылки.

— Я тогда жил в Колорадо. Вернулся на ранчо на несколько месяцев. Кристиан горевал и занимался хозяйством. Нейт был в командировке. Си-Джей еще пацан. Я остался в доме с девочками. Потом вернулся к своей жизни, а они выросли. Когда приезжал в город, делал им сюрпризы. Забирал из школы, водил обедать, мы проводили время, как раньше. Вот и все.

Боже. Он не может быть одновременно красивым и таким с детьми. Это слишком опасное сочетание.

Я достала из холодильника яйцо и снова поставила сковороду на плиту. Он сказал, что не против бутерброда с жареным яйцом. И черт возьми — я его приготовлю.

— Тебе стоит пригласить их к себе. Заказать пиццу. О! Можно устроить вечер настольных игр! Было бы здорово! Они все еще хотят быть с тобой, даже когда выросли.

— Я не хочу проводить с ними время.

С этими словами он выехал из кухни.

6

Брук

Сегодня день не просто хороший — он будет великолепным. Мистер Уилсон не швырял в меня овсянку, так что фирменное поло осталось без пятен. Я вышла от него ровно в полдень и даже успела заехать за кофе, прежде чем отправиться на ранчо.

Солнце светило, птицы пели, бариста отдала мне лишний напиток, который кто-то не стал забирать, а завтра у меня выходной.

Жизнь прекрасна.

Колокольчики над дверью кофейни звякнули, когда я вышла в летнее солнце.