Я перехватил ее за руку и притянул к себе. Она споткнулась, но тут же ответила на поцелуй.

— Я люблю тебя.

Она рассмеялась так, будто это само собой разумеется. Для нас так и было.

— Я тоже тебя люблю.

И все же я не отпускал ее.

— Ты не была рядом, когда это случилось, и в те месяцы после. Но ты была рядом в те дни, месяцы и годы, которые по-настоящему важны.

Она приподняла брови, и взгляд ее потеплел.

— Как бы я ни хотела быть тогда рядом, я рада, что не была. Потому что это привело меня к тебе.

Я притянул ее к себе и снова поцеловал — просто потому, что мог.

Окно опустилось, и дети застонали.

— Пап, хватит целоваться с мамой. Это странно. И мы есть хотим.

— Я тебе не «пап», — отозвался я и украл еще один поцелуй.

Воспитание — это наполовину ежедневная забота, наполовину намеренное доведение их до бешенства. Особенно подростков.

— Папа, — простонали девочки.

Брук рассмеялась.

— Нам лучше ехать, пока они не устроили бунт.

И правда. Двое из них уже могли сесть за руль. Мы закончили загружаться и выехали с арены. Пока на заднем сиденье кипел спор о том, где остановиться перекусить по дороге домой, я посмотрел на Брук.

На ее губах играла ленивая улыбка. Ее пальцы скользили по моим предплечьям, обводя выцветшие татуировки. Кажется, еще вчера дети толпились вокруг, чтобы раскрасить их. Клэр до сих пор иногда так делает, но быстро взрослеет.

Может, стоит набить их заново.

— О чем думаешь, Солнышко?

Она повернула голову по спинке сиденья и посмотрела на меня.

— Ты счастлив?

Я рассмеялся.

— Конечно.

— Я серьезно, — настояла она. — У тебя ведь и раньше было все.

— Нет, — сказал я. — У меня были вещи. Были люди. Была жизнь. Но не было тебя. Не было дома. Я бы отдал все. Деньги. Тело. Каждый вдох. Снова и снова — если бы это значило, что у меня будет хотя бы один день с тобой.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book