⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

Настоящий текст является неофициальным переводом и размещен исключительно в ознакомительных целях. Все права на оригинальные произведения принадлежат их авторам и правообладателям.

Читатель самостоятельно несет ответственность за скачивание, хранение, чтение и распространение данного материала. Использование перевода не освобождает от соблюдения законодательства Российской Федерации, включая нормы об авторском праве и ограничении доступа к материалам, содержащим элементы, предназначенные для лиц старше 18 лет.

Моему свекру. Настоящему Железному человеку.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О СОДЕРЖАНИИ

«Ливень: роман в стиле Ворчун/Солнышко» содержит выраженные медицинские темы (травмы спинного мозга, тетраплегия, параплегия), травмы, связанные с профессиональной ездой на быках, суицидальные мысли и намерения, депрессию, кражи и взломы, поджог, утрату родительских фигур, а также злоупотребление наркотиками и алкоголем.

Изображение травмы спинного мозга Рэя Гриффита в «Ливне» — лишь один из возможных исходов подобных повреждений. Оно не отражает весь спектр эмоций, переживаний и путей восстановления, с которыми могут столкнуться люди с травмами спинного мозга. Путь каждого человека уникален и может существенно отличаться. Это описание не предназначено для представления всех возможных опытов или результатов.

В книге присутствуют сцены с использованием веревок и элементов связывания. Описываемые действия являются вымышленными и не предназначены в качестве руководства или обучающего материала. Пожалуйста, тщательно изучайте такие практики и вступайте в них только безопасно, осознанно, в здравом уме и по обоюдному согласию.

Берегите себя и приятного чтения!

С любовью,

Мэгги Гейтс

ПрологРЭЙ

Вы знаете, как звучит тишина, когда семьдесят тысяч человек одновременно замолкают? Я знаю.

— Ноги напряжены, бедра свободны, — сказал Марти. — Все замотал?

Я кивнул и отключился от всего. От трибун, от диктора, даже от твари весом в тонну подо мной. Все исчезло.

Я был в потоке и выходить из него не собирался, пока титул не станет моим.

— Наездник готов.

Семьдесят тысяч затаивших дыхание звучат, как пауза перед ударом грома.

Начальник загона положил тяжелую ладонь мне на плечо — на случай, если Разрушитель решит впечатать меня в ворота еще до старта.

— Давай, дядя Рэй! — визжали племянницы, подпрыгивая.

— Ты справишься, брат! — крикнул Кристиан, а следом раздался резкий свист.

Восемь секунд.

Я никогда не считал их про себя. Некоторые считали, но время умеет замирать, когда тварь размером с таран пытается тебя убить. Боль, разрывающая плечо, стирала разницу между седьмой и восьмой секундой.

Я закрыл глаза, отсекая все, пока не осталась одна тишина.

Ворота распахнулись, но Разрушитель замер.

Блять.

Нет ничего хуже скучного быка.

Мне нужно было, чтобы он выложился полностью. Пятьдесят очков зависели от меня, но вторые пятьдесят, за силу и ярость, решало животное.

С хрипом Разрушитель подбросил меня в воздух, но я удержался. Он крутился, как смерч, с каждым рывком швыряя вперед и назад.

Рука ныла и горела, мышцы и сухожилия тянуло до предела. Я сжимал сильнее, вырывая каждую секунду.

Рев трибун прорвал мой мысленный заслон.

Это уже восемь секунд или я просто хорошо держусь?

Разрушитель рванул влево, потом резко дернулся вправо, застав меня врасплох. Я сместил бедра, пытаясь уравновеситься, но понял — со мной покончено.

Он мотал из стороны в сторону, пока хватка не сорвалась, и швырнул меня в воздух. Копыто ударило в бок, и боль взорвалась внутри.

Земля рванулась навстречу, и я врезался в грязь головой вперед. Боль исчезла мгновенно.

Странно.

Я попытался перекатиться на колени и выбраться с арены, но ничего не произошло, сколько бы я ни дергался.

Помнишь, я говорил, что тишина семидесяти тысяч похожа на ожидание грома?

Я ничего не чувствовал, но ощутил тяжесть общего вздоха.

А потом крики рванули, как буря.

— МЕДИКИ! МЕДИКИ! НЕСИТЕ СПИНБОРД!

— РЭЙ!

— Не двигайся, — приказал кто-то, и вокруг меня замелькали фигуры.

С этим проблем не было. Я не понимал, почему не могу пошевелиться, но просто лежал, пока вокруг сгущались люди.

Мой старший брат, Кристиан, перепрыгнул ограждение и оказался рядом, опускаясь на колени.

Мило с его стороны.

Я ничего не почувствовал, когда он взял мою руку.

Похоже, я тут надолго. Можно и вздремнуть.

Это была последняя мысль, которую я успел осознать, прежде чем все погасло.

Ливень.

Одна неделя спустя после несчастного случая

Этот писк бесил до одури. Кому-то следовало вырубить эту чертову машину.