— Если позволите говорить откровенно... — я запнулся, ожидая их кивка. — Я был командиром Троя, и я беру на себя полную ответственность за то, что ваш сын не вернулся домой. Также моей обязанностью было уведомить вас в первый раз. Я должен был сам рассказать вам о случившемся, но я был слишком горд, чтобы признать, что потерпел крах самым страшным образом. Я не мог смотреть вам в глаза, и за это я бесконечно прошу прощения.

Миссис Дэвис смахнула слезу, протянула руку и коснулась моей левой руки в шрамах с той добротой, которую я видел лишь в одном человеке.

— Милый, почему бы тебе не войти в дом? Давай поговорим.

Глава 45

Ребекка

Руки дрожали, когда я пыталась отпереть дверь квартиры, прижимая к себе самую важную посылку в моей жизни.

Документалка была готова.

Все закончилось, и фильм был у меня в руках. Поразительно, сколько веса может уместиться в маленьком диске. Ушли годы пота, крови и слез, чтобы сдвинуть этот проект с мертвой точки. Это была последняя работа Чарли. Я улыбнулась, ввалилась внутрь и бросила сумку на пол. Разорвав упаковку, я достала два диска. Один — финальная версия, которую мы разослали по студиям. Второй — расширенная режиссерская версия только для меня.

Казалось неправильным смотреть его без Чарли — будто я его предаю. Но я знала: он бы хотел, чтобы я довела наше дело до конца. Я переоделась в пижамные штаны и натянула армейскую футболку Гриффа. На шее все еще висел кулон с созвездием, который он мне подарил. Как бы сильно я ни злилась на Гриффа, я не могла заставить себя его снять.

Слезы подступили к глазам, когда я устроилась на диване и открыла банку диетической колы.

— За тебя, — прошептала я пыльным углам своей квартиры. Я подняла банку, салютуя Чарли, как делала это когда-то у костра в «Блессинге». — Чарли Коулман навсегда.

Я сделала долгий глоток и нажала «play».

***

Организм был полностью обезвожен. Каждый раз, когда кто-то из парней роты Б появлялся на экране, новая волна горя и тоски накрывала меня с головой. Я думала, что выплакала все слезы, но при виде каждого знакомого лица и с каждым новым воспоминанием глаза снова наполнялись влагой. В расширенную версию, которую монтажер сделал специально для меня, вошли все заминки, шутки и грубоватые перепалки между мной и солдатами.

Лицо Брэнсона исчезло в темноте после того, что я сочла финалом фильма, но, к моему удивлению, экран снова ожил. В кадре появился Чарли — он сидел на краю кровати в комнате Гриффа, там, на базе «Блессинг».

— Так, э-э, с чего мне начать? — я прижала ладонь ко рту, услышав голос Гриффа за камерой.

— Бекс всегда просит их назвать имя и чем они занимаются, — Чарли сцепил пальцы и уперся локтями в колени. — Начни с базы. Спроси что-нибудь простое, чтобы сбросить мандраж. Представь, что это просто беседа. Не совсем, ну, вопрос-ответ.

Грифф прокашлялся.

— Как тебя зовут и чем ты занимаешься? — я хихикнула, услышав, как он пытается собраться с духом, чтобы взять интервью у Чарли.

— Меня зовут Чарли Коулман. Я оператор и полевой продюсер, работаю с Ребеккой Дэвис.

Нью-Йорк мог провалиться сквозь землю прямо сейчас, я бы и не заметила. Я не могла оторвать взгляд. Я ловила каждое слово Чарли, пока он рассказывал Гриффу о своих дочерях. Когда он заплакал, говоря об их успехах и вспоминая, как любил их, даже когда они его отталкивали, я почувствовала себя так, будто мне в живот вогнали нож.

Не обращая внимания на то, что по лицу снова текут слезы, Чарли посмотрел на Гриффа — взгляд был точным, как прицел снайпера.

— Сожаление — это паршивая опухоль. Это уродливая тварь, которая высосет из тебя жизнь до последней капли. Грифф, послушай меня. Я бы умер счастливым человеком, без тени раскаяния, если бы они знали, как сильно я их любил.

— А как же Бекс? — голос Гриффа сорвался, он попытался проглотить комок в горле. — Что бы ты... что бы ты сказал ей?

Я подтянула ноги на диван и обхватила колени, сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Когда они успели это записать? Почему я ничего не знала?

Чарли усмехнулся и вытер мокрые щеки рукавом.

— Я бы сказал ей, что она обязана привезти мне сувенир из Дубая, раз уж оставила меня тут с твоей жалкой рожей. Или хотя бы диетическую колу. У меня уже ломка началась.

Грифф рассмеялся.

— Серьезно, мужик. Если бы ты мог сказать ей только одну вещь напоследок, что бы это было?

Чарли тяжело вздохнул и прижал кулак ко рту.

— Боже, Грифф... Я... я даже не знаю, с чего начать. Бекс, мужик, она же своя в доску. Я даже описать это не могу. Мы с ней — разные настолько, насколько это вообще возможно, но нам обоим всегда было плевать. Я бы сказал ей, что видеть, как она становится лучшей версией себя, было одной из самых больших радостей в моей жизни. Я бы сказал, что я ее самый преданный фанат и всегда им буду. Я бы за ней на край света пошел. Я бы сказал, что больше всего на свете хочу, чтобы она позволила себе влюбиться. Чтобы нашла кого-то, кого она не побоится подпустить близко, с кем сможет наконец опустить защиту. Я хочу этого для нее.

— Бекс ничего не боится, — возразил Грифф. — У нее такой взгляд в никуда, что любой рядом с ней начинает Бога бояться.

Чарли подался вперед и ткнул пальцем в сторону Гриффа: