— Мы остановили колонну. Ковбой вышел и крикнул ему на арабском, чтобы тот убирался с дороги. У меня от всей этой сцены волосы на загривке дыбом встали. Я чувствовал: сейчас что-то случится, но не понимал что. Стояла гробовая тишина. Мальчишка на арабский не реагировал, так что Ковбой подошел поближе и перешел на курдский, требуя уйти с дороги.

— Он говорил на арабском и курдском? — вставил Чарли.

Грифф пожал плечами.

— Не то чтобы свободно, но он схватывал все на лету, когда мы туда приехали, — он поднял взгляд к небу и покачал головой, улыбаясь иронии судьбы. — Этот парень был из настоящих. Он пошел в армию не для того, чтобы корчить из себя Рэмбо. Он... он хотел что-то изменить. Сражаться за страну и защищать невинных. Не про всех солдат, с которыми я служил, можно такое сказать.

— Что произошло?

Он опустил взгляд в пол и тяжело сглотнул.

— Он продолжал идти к пацану. Мне это не понравилось, так что я вылез и пошел за ним, чтобы загнать обратно в «Хамви». — Его тело непроизвольно дернулось. Грифф вцепился в ткань своих камуфляжных штанов.

Заметив его реакцию, Чарли произнес:

— Все нормально. Не торопись, Нейтан.

Он медленно втянул воздух, задержал дыхание на четыре секунды и так же медленно выдохнул.

— На пацане был жилет смертника. Под одеждой его не было видно. Он привел его в действие, как только Ковбой подошел достаточно близко.

— Пояс шахида, — уточнил Чарли.

Грифф кивнул:

— Он даже не моргнул, когда нажал на детонатор. Это был гребаный ребенок, Чарли, — Он яростно рыкнул: — Ему даже двенадцати, небось, не было. — Качая головой, он продолжил: — Меня отбросило взрывной волной. Когда я поднялся на ноги, рука была обгоревшим куском мяса, и в нее впилось столько железа, что я стал похож на гребаного Железного человека. Парни в колонне не пострадали. Как только мы вытащили Ковбоя из зоны поражения, мы рванули оттуда как ошпаренные. Но... это уже не имело значения. Он умер мгновенно. Мы ничего не могли сделать.

Чарли подался вперед, опираясь на спинку стула.

— Знаешь, цель этой документалки — дать людям дома понять, на что это похоже. Через что вы проходите и какой груз везете с собой обратно. Если не можешь сказать — я пойму, но ты упомянул, что Ковбой — это прозвище. Как его звали по-настоящему?

Грифф не сводил глаз с пола. Какое-то время казалось, что он не ответит. А потом он произнес:

— Капрал Трой Дэвис.

Чарли подскочил со стула, опрокинув камеру. Он даже не стал ее поднимать и бросился к Гриффу.

— Надеюсь, это ебаная шутка, капитан.

Тот выставил руки вперед, защищаясь.

— Чарли, я...

— Что за херня, а? В этом мире должно быть как минимум два Троя Дэвиса, Гриффит, потому что клянусь богом: если ты говоришь о том, о ком я думаю, я тебя прямо здесь в землю закопаю.

— Чарли, просто дай мне шан...

— О, шанса захотел? — прошипел Чарли. Его голос сочился сарказмом и ядом. Я знала Чарли Коулмана сто лет, но никогда не слышала, чтобы он вел себя так агрессивно. — Вот тебе твой единственный, блять, шанс объяснить мне, какого хрена ты скрывал это от нее? Ты месяцами знал, что ей не дали даже возможности узнать, что случилось с ее братом. А? Скажи мне, почему ты не нашел в себе яиц просто выполнить свою гребаную работу?

— Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЫПУСКАТЬ ЕГО ИЗ МАШИНЫ! — заорал Грифф, вскакивая на ноги. — Это моя вина!

Чарли не был маленьким человеком. Он положил руки на плечи Гриффу и с силой усадил его обратно в кресло.

— Продолжай говорить, пока я решаю, убить тебя сейчас или позже.

Грифф заговорил сбивчиво, пока Чарли поправлял камеру и вставал с краю кадра:

— Сука, мужик. Я просто... я не мог так с ней поступить. Я сам был не в себе после того, что случилось. Меня эвакуировали в Ландштуль. Пришлось звонить жене... бывшей жене. Сказать, что возвращаюсь раньше срока. Ванесса меня просто добила. Когда я рассказал ей, что произошло, у нее сорвало крышу. Она... у нее была истерика. Я и представить не мог, что начнется, когда сообщат семье Троя. Меня должны были заштопать, потом немного реабилитации и я в порядке. А он возвращался домой в гробу.

— Это все очень трогательно, но какого хера ты не сказал Бекс в ту же секунду, как узнал, что Трой ее брат? А?

Грифф потер ладонью небритую челюсть.

— Не знаю.

— Пиздеж. Хватит валять дурака, отвечай нормально.

— Я не могу выкинуть ее из головы, Чарли, — процедил он сквозь зубы. — Она у меня под кожей. Я вижу ее лицо, когда закрываю глаза. Я не могу отделаться от того, что она заставляет меня чувствовать, чтобы просто взять и вывалить ей правду.

Чарли на мгновение замолчал, его голос стал чуть мягче.

— Что между вами произошло? Она вела себя очень странно перед отъездом в Дубай.

Грифф вздохнул.

— Я ее поцеловал.

Раздался глухой удар — это Чарли швырнул свой блокнот в стену.