Глава 46

Нейтан

Прошло почти три дня с тех пор, как я съездил к супругам Дэвис. Я не лгал Дикону, когда говорил, что сделал это, чтобы исправить старую ошибку. Я не пытался манипулировать Бекс, чтобы она меня простила. Я сделал это, чтобы простить самого себя.

Порой, даже когда поступаешь правильно, сказки со счастливым концом не случается. Любовь требует самопожертвования. Я потерял Бекс, и это была цена, которую пришлось заплатить. С этим придется жить, и мне это чертовски не нравится. По крайней мере, теперь я могу спать спокойно с чистой совестью, зная, что вернул долг.

Но все это не перечеркивало того, что было между мной и Бекс. Это не было какой-то галлюцинацией на почве пережитой травмы. Все было по-настоящему, и хотя она никогда не говорила об этом прямо, я знал, что для нее это тоже было важно.

Над деревьями виднелись силуэты родителей — они сидели в креслах-качалках на крыльце. В темноте мерцал огонек отцовской сигары. Он сидел рядом с мамой, которая, скорее всего, читала один из своих любимых любовных романов.

Мы с братьями любили подшучивать над ней из-за этих книжек с полуголыми мужиками на обложках, которые были моложе ее собственных детей. Она всегда лишь отмахивалась и пускалась в рассуждения о том, что после воспитания четверых сыновей и вечных попыток удержать нас от самоубийства во время очередной беспросветной глупости ей просто необходим какой-то побег от реальности.

Тут ее сложно винить. В детстве мы были той еще бандой сорванцов, и, честно говоря, мало что изменилось.

В конце тропинки я увидел, как в доме Криса одно за другим гаснут окна, пока все не погрузилось во тьму. Наверное, проверял, все ли готово у Бри и Грейси к завтрашней школе, собирал обеды и пытался найти плюшевого кролика Грейси. Его младшая не могла уснуть без этой гребаной игрушки. Мама зашивала ее столько раз, что мы уже сбились со счета. Бедное создание совсем облезло, свалялось и покрылось пятнами, которые уже ничем не отстирать. Несмотря на это, племянница обожала своего облезлого кролика и таскала его за собой повсюду.

Однажды я сказал ей, что она уже взрослая, чтобы везде ходить с этой игрушкой. Истерика была эпической, и я усвоил урок: никогда не вставай между ребенком и его любимым зайцем.

В доме Криса снова начал загораться свет. Я глянул на другой край качелей на крыльце — там лежал кролик, которого Грейси оставила сегодня днем. Решил дать брату еще минуту помучиться, прежде чем пойду и избавлю его от страданий. На мгновение я задумался, не позвонить ли Бекс еще раз, пока не отнес мистера Флоппи с его свежими пятнами от мороженого хозяйке.

Я перешел на режим «два звонка в день». Оставлял ей сообщение утром — желал хорошего дня. Перед сном звонил снова — говорил, что люблю и скучаю.

Ни в одном из сообщений я не упоминал о визите к ее родителям. Черт, когда я был у них, я даже не сказал, что знаком с ней. Я не собирался использовать это, как рычаг давления на нее или на них. Мистер и миссис Дэвис простили меня просто так, без всяких условий.

Зайдя в дом и сполоснув кофейную кружку, я раздумывал, не заказать ли билет до Нью-Йорка. Я не хотел на нее давить, но и сдаваться так просто не собирался.

Я замер у окна над раковиной и посмотрел на небо. Ранчо находилось достаточно далеко от цивилизации, так что городские огни не портили вид. Миллионы, миллиарды звезд искрились над головой. Через минуту я отыскал Полярную звезду. Чуть левее, как и всегда, была звезда Чарли. Я вытер руки и коротко отдал ему честь.

Сетчатая дверь скрипнула, когда я снова вышел на крыльцо, подхватил мистера Флоппи и направился к дому Криса. Хруст земли и гравия под ногами напомнил мне о «Блессинге». Возвращаться домой после командировки всегда сложнее, чем мы привыкли признавать. Конечно, на театре военных действий я был представителем Соединенных Штатов, но после года за границей я чувствовал себя чужаком в собственной стране.

Первую неделю-две после возвращения я обычно старался не отходить далеко от дома. Постепенно привыкал и начинал выбираться чуть дальше. Поехать в Даллас так скоро после возвращения — это шло вразрез со всеми моими правилами адаптации, но я просто должен был это сделать.

Перешагивая через ступеньку, я поднялся на крыльцо, которое отчаянно нуждалось в шлифовке. Да и покрасить его не мешало бы. Надо будет сделать это для Криса, раз уж у меня есть свободное время. Видит бог, у него в сутках ни минуты свободной нет.

Я постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

— Эй, народ! — крикнул я. — Нашел у себя потеряшку.

Крис с грохотом сбежал по лестнице с видом полнейшего облегчения.

— Если бы ты не был моим братом, я бы тебя сейчас расцеловал.

— Даже если бы я им не был, я бы все равно вежливо отказался, — хмыкнул я, протягивая ему зайца.