Я знала кучу журналистов, которые ждали, что во всем мире будут говорить по-английски. Терпеть их не могла. Я в Афганистане. Это я тут странная, раз не владею ни пушту, ни арабским. Конечно, я могла нанять переводчика, но я упрямая. Не хотела доверять кому-то другому роль своего голоса.

После провальной попытки завязать беседу с местными Чарли направил меня к хорошо освещенному месту, откуда открывался величественный вид на долину реки Печ. Дух захватывало.

Чарли закинул камеру на плечо и показал большой палец. Пока я рассказывала о гуманитарной миссии роты «Б», мы начали прогуливаться по окраине деревни мимо домов, чтобы дать Чарли возможность снять что-то поинтереснее. Если понадобится, позже наложим закадровый голос.

Иногда я скучала по студии в Нью-Йорке. Скучала по контролируемой среде, по команде гримеров и парикмахеров, которые превращали меня из снежного человека в нормальную женщину. Но здесь, среди гор, вонзающихся в небо, и реки, бегущей через пустыню... Это был Дикий Запад. Волнующий и необузданный.

Чарли кивнул, заканчивая дубль. Двумя широкими шагами он сократил расстояние между нами.

— Глянь на своего парня, — он кивнул в сторону въезда в деревню.

Я уже хотела отчитать его за то, что он назвал капитана Гриффита моим парнем, но увидела, как Грифф присел на корточки перед маленькой девочкой, и поняла: Чарли нащупал отличный сюжет.

— Дай мне немного места, но не выключай камеру.

— Понял.

Грифф мельком взглянул на меня и поднял палец, призывая подождать. Обычно я творила черт знает что, невзирая на запреты, но по какой-то причине сейчас осталась на месте. Он перебросился парой слов с девочкой и кивнул мне.

Я подошла медленно и тихо. Когда растешь на юге и ходишь на охоту, быстро усваиваешь: добычу пугать нельзя.

Даже когда Грифф сидел на корточках, девочке пришлось привстать на цыпочки, чтобы шепнуть ему что-то на ухо. Он внимательно слушал, нахмурив брови. Его привычная угрюмая гримаса сменилась широкой улыбкой — такой искренней, что в уголках глаз собрались морщинки, и он едва сдерживал смех. Боже, что это за магия такая, когда суровые мужики превращаются в плюшевых мишек рядом с детьми, и почему это так чертовски привлекательно?

Подойдя достаточно близко, я последовала его примеру и опустилась на песок. С детьми я ладила из рук вон плохо, зато умела чувствовать обстановку. Могла притвориться. Грифф ответил парой слов на пушту, которых я не поняла. Но когда он показал жестами, как расчесывают длинные волосы, и произнес «Ребекка», я догадалась, что речь обо мне.

— Бекс, это моя подруга, Зала. Ей нравятся твои волосы.

Зале было от силы лет пять. В крошечных ручонках она сжимала плюшевого медведя, сшитого из старой рубашки.

— Салам алейкум, Зала, — улыбнулась я.

Она расплылась в улыбке и хихикнула, дернув меня за хвост.

Зала и Грифф о чем-то поговорили, после чего он повернулся ко мне:

— Она говорит, что никогда не видела оранжевых волос.

Я рассмеялась, чувствуя, как внутри все тает от нежности. Указав на игрушку, я сказала:

— Мне нравится твой мишка.

Грифф перевел, и Зала, хихикнув, протянула медведя мне. Я запаниковала. Что, черт возьми, нужно делать, когда ребенок отдает тебе любимую игрушку? Освободившимися руками Зала принялась теребить мой хвост, торчащий из-под каски. Я изо всех сил старалась не шевелиться, пока ее маленькие пальчики заплетали мне косичку, но от сидения на корточках бедра уже нещадно ныли. Мне определенно пора в спортзал.

Зала с гордостью улыбнулась результату своих трудов, и я поспешила вернуть ей медведя. Проведя рукой по заплетенному хвосту, я легонько сжала ее плечо.

— Манана! — от моего «спасибо» на пушту она зашлась смехом. Наверное, я безбожно исковеркала произношение.

— Кэп, — свистнул Дикон.

Грифф оглянулся через плечо.

— Что там?

— Движение на гребне.

Он коротко кивнул Дикону.

— Бекс, в машину, — бросил Грифф, быстро обнял Залу и отправил ее обратно в деревню. — Парни закончили разгрузку? — спросил он у Дикона.

— Так точно.

— Выдвигаемся.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем воздух прорезали звуки выстрелов.

***

Пули — это, сука, очень громко. Живя в Нью-Йорке, я наслушалась выстрелов сполна, но ощущения совсем другие, когда понимаешь, что целятся именно в тебя.

Первая пуля врезалась в землю в полутора метрах от меня, и я мысленно поблагодарила небеса за то, что стрелок оказался косоглазым.

— Живо в машину! — рявкнул Грифф, прижимая приклад М4 к плечу и открывая прикрывающий огонь.

Я оглянулась на Чарли, который во весь опор несся к конвою.

— Камера пишет, Бекс!

Черт, обожаю Чарли Коулмана.

Не заставляя просить дважды, я рванула к «Хамви». Чарли влетел следом, но оставил дверь приоткрытой, продолжая снимать перестрелку.

— Ты с ума сошел? Закрой дверь!

Чарли усмехнулся: