— Простите, — шепчет она.

Кто-то смеется, и Джорджия бросает на него предупреждающий взгляд. Думаю, ей стоило стать учительницей младших классов.

Финн встает перед нами и хмуро оглядывает ряды из-под темных бровей. Потом проводит рукой по волосам и расправляет плечи.

Он прочищает горло. Я молча подбадриваю его и ловлю его взгляд, когда он осматривает первый ряд и замечает меня.

— Итак, — начинает он.

— Я Финн Киннэрд, — продолжает он, и несколько человек посмеиваются.

— Мы знаем, кто ты, — говорит Дункан, вызывая новый взрыв смеха.

— И я знаю, что был не самым… В общем, я не так общителен, как Чарльз Фэрфакс. — Он делает паузу. — Но мне важно то, чем мы занимаемся на винокурне, потому что это важно для острова. Именно это я пообещал, когда принял дела: остров всегда будет на первом месте. Глен-Мор уже давно крутится поблизости…

— Ага, — вставляет Дункан, явно вошедший во вкус.

— Им не нужно сотрудничество. Им нужна собственность. И если мы не станем называть вещи своими именами, однажды проснемся и обнаружим, что остров распродали по частям.

Теперь в зале царит тяжелая тишина. Люди подаются вперед и ждут продолжения.

Я смотрю, как он говорит, и в груди сжимается вовсе не от волнения за себя. Этот мужчина предпочел бы двенадцать часов работать в перегонном цехе. Он избегает пустых разговоров и терпеть не может собрания. И все же стоит здесь, защищая нечто большее, чем он сам.

— Если мы объединимся, — наконец говорит он, — думаю, мы найдем способ сохранить душу острова.

Зал взрывается аплодисментами. Финн взъерошивает волосы и выглядит озадаченным, но довольным.

Сьюзен вручает всем чай, а Малкольм ходит между людьми и разливает виски «Бенруар» по бумажным стаканчикам всем желающим. Он улыбается от уха до уха, что очень мило, хотя и немного непривычно.

Я хватаю Финна за руку, когда все начинают выходить. Он смотрит на меня сверху вниз и недоуменно качает головой.

— Ты был потрясающим.

— Это было в первый и последний раз, — отвечает он, но улыбается.

Мы оказываемся в дверях и наполовину преграждаем выход, пока люди проходят мимо. Его рука находит мою. На мгновение большой палец гладит мою ладонь, и по спине пробегает трепет предвкушения.

— Спасибо, — тихо говорит он.

— Пожалуйста.

Я сжимаю его ладонь.

Уже поздно, когда собаки наконец успокаиваются. Мы лежим в темноте. Окно приоткрыто, и сквозь занавески проникает бледный свет почти наступившей ночи.

Я поворачиваюсь к нему и кладу ладонь на его грудь.

— Ты был потрясающим, — повторяю я.

Он фыркает.

— Льстишь.

Под моей ладонью ровно бьется его сердце.

— Я серьезно. Знаю, для тебя это сущий ад.

— Оказывается, бывают вещи и похуже, — говорит он, поворачиваясь ко мне и проводя рукой по изгибу моей талии. — И это проще, когда знаешь, что кто-то на твоей стороне.

Он целует меня в шею, и я откидываю голову с предвкушающим вздохом.

— Черт. — Голос Финна доносится сквозь сонную дымку. — Тильда, — говорит он, кладя руку мне на плечо.

Я открываю глаза и хмурюсь. Комната залита солнцем, и это не тот слабый утренний свет, который пробирается из-за холмов и будит нас на рассвете.

— Уже половина десятого.

Я резко сажусь в кровати и машинально натягиваю одеяло до подбородка, словно кто-то вот-вот войдет.

— Не может быть. — Я хватаю телефон и смотрю на экран. — Черт.

— Вот именно.

Финн натягивает боксеры, хватает джинсы и застегивает их одной рукой, одновременно доставая из ящика футболку.

— Иди в душ и приводи себя в порядок, а я отвлеку Джорджию.

— Собаки. — Я представляю, как они сидят внизу, сложив лапы, и изнывают от желания выйти на улицу.

— Я разберусь. — Он целует меня в лоб и исчезает.

Если Джорджия раньше ничего не подозревала, теперь все будет выглядеть крайне неловко. Я не спешу выходить из душа, тщательно расчесываю волосы и даже наношу макияж, словно пытаюсь что-то доказать. Правда, сама пока не знаю что именно, но придумаю, когда спущусь.

— Доброе утро, — напевно произношу я, входя в кухню.

Джорджия и Финн одновременно поднимают на меня глаза. Лица у обоих мрачные.

— Кажется, я проспала, — начинаю я.

Финн поднимает руку, останавливая меня.

— Нам пришло письмо.

Он разворачивает ноутбук, и я наклоняюсь над столом, чтобы прочитать.

«Вчера вечером состоялось внеочередное заседание, — пишет Дженнифер, — и мы единогласно решили, что по итогам инспекционного визита контракт на проведение экскурсий по винокурне будет передан Глен-Мору».

Буквы расплываются перед глазами. Я смотрю на Финна и Джорджию. Их лица напряжены.

— Они уже все решили? — У меня пересыхает в горле.

— Они решили еще до того, как переступили порог.