— Все это не так изысканно, как у Глен-Мора, зато по-настоящему, — говорит Дервла, глядя на Мэйри.

Я сижу на краешке кресла у двери и слушаю, как идеи наперебой сыплются одна за другой. Ничего из этого не соответствует списку Дженнифер Росс, но в этом есть жизнь, которой у Глен-Мора не будет никогда. Потому что здесь есть душа острова и люди, которые его любят.

— Нам нужен единый центр, — говорю я, удивляя саму себя. — Одно место, куда люди будут знать, что можно прийти. Что-то вроде общественного центра.

Финн смотрит на меня и кивает.

— Можно заняться старым конюшенным корпусом. Если все возьмутся вместе, управимся в два счета.

Я стою у стены и смотрю, как все переходят на новый темп, перебивают друг друга и строят планы. Я сказала «мы», но правда в том, что даже несмотря на связь с отцом и садом джина, я все еще здесь чужая.

Я незаметно ускользаю, взяв поводок Флоры, чтобы казалось, будто просто вывожу ее подышать свежим воздухом. Еду в деревню и веду ее по дорожке вдоль пляжа, наблюдая, как чайки кружат над возвращающейся с моря рыбацкой лодкой. Я намеренно отворачиваюсь, чтобы не смотреть на агентство недвижимости. Я сказала «нет» по всем правильным причинам, но не могу не думать, не стало ли это еще одним моим поспешным решением, которое закончится катастрофой. Потом достаю телефон и пишу сообщение, которого, подозреваю, мама давно ждала.

Я работаю на винокурне. Я знаю правду о папе.

Я даже не считаю, который у нее час. Просто нажимаю «отправить».

Тут же появляются три точки, потом исчезают. Они то возникают, то пропадают целую минуту, прежде чем приходит ответ.

Я сделала то, что считала правильным.

Я смотрю на экран, а потом долго гляжу на море.

Я знаю.

Наверное, это и есть самая трудная правда. Моя мать далеко не идеальна, но она не злодейка в этой истории. Она была напуганной женщиной и защищала дочь единственным способом, который знала.

В конце концов он стал хорошим человеком, мам.

Снова долгая пауза.

Я рада, что ты смогла это увидеть, дорогая.

Я сглатываю ком в горле и быстро моргаю.

А ты в порядке?

Я удивленно смотрю на сообщение.

Да. Я счастлива.

И понимаю: несмотря на неопределенность, на все, что случилось в прошлом, и на все, чего лишилась, я чувствую надежду. Возможно, прощение — это не значит стереть прошлое. Возможно, нужно просто с ним примириться.

Тильда

В коттедже пахнет свежей краской. Я открываю окна, чтобы проветрить, и выхожу в сад. Сажусь на низкую стену и рассеянно обрываю лепестки у ромашки, найденной в траве. Пытаюсь убедить себя, что горжусь правильным решением, но все равно боюсь, что ошиблась. Наверное, в этом и заключается человеческая природа. Я поднимаю голову к темной туче, наползающей сверху.

Флора с лаем бросается на кухню, и через мгновение я слышу стук в дверь. Открыв, вижу Сьюзен. Под мышкой у нее бумажный пакет, а с плеча сползает шарф в цветочек. Светит солнце, но уже начинает моросить дождь.

— Сконы, — деловито говорит она, протягивая мне пакет и поправляя шарф. Потом хмуро смотрит на меня. — Ты в порядке?

Я киваю.

— Просто такой день.

Она задумчиво поджимает губы.

— Ты отказалась от предложения Глен-Мора.

— Откуда ты знаешь?

Она смеется.

— Это Бенруар, дорогая. Здесь мало что долго остается тайной.

Я сжимаю губы. Судя по нам с Финном, на острове наверняка хватает секретов, которые годами никто не замечает.

— Не знаю, было это смело или глупо.

Сьюзен снимает шарф с плеч, встряхивает его, берет за уголки и складывает пополам. Потом еще раз. Кладет квадрат ткани на стол, разглаживает и смотрит на меня поверх очков.

— Иногда это одно и то же.

Я приглашаю ее на кухню и нервно смеюсь.

— Я все думаю, что… что бы сказал папа. Он любил это место.

— Как и ты. — Она улыбается. — Я поддерживала в коттедже чистоту и порядок в надежде, что однажды ты вернешься и сама поймешь, за что твой отец так любил этот остров.

— Это была ты.

Она поднимает брови.

— Я думала, ты уже догадалась. Но да. Я знала, что однажды ты вернешься.

При мысли о том, как она раскладывала по ящикам простыни с запахом роз и убирала шкафы после смерти отца, глаза начинает щипать. Это должна была сделать я.

— Прости.

— Не за что. Гордон был мне хорошим другом. Я делала это с радостью.

Я вздыхаю и вытираю глаза.

— Я его подвела.

— Глупости. Как я уже говорила, безупречных людей не бывает. Теперь ты здесь, и он был бы этому рад.

Я киваю.

— Но я не могу остаться здесь навсегда.

Она приподнимает брови.

— Почему же?

— И чем мне заниматься? — Я прикусываю щеку изнутри.