Сад приведен в порядок, грядки прополоты, трава аккуратно подстрижена. Свою часть я сделала. И без Финна рядом, без болтовни Джорджии с ее бесконечными планами, без Малкольма, который напевает себе под нос, отмеряя растения, я чувствую себя… лишней.

Флора тычется носом мне в ногу. Я наклоняюсь и чешу ее за ушами, благодарная за ее теплое, надежное присутствие.

— Ну пойдем, — бормочу я. — Найдем другое место, где от нас будет польза.

Я иду к фургону и еду по дороге в деревню, к коттеджу, пахнущему краской и полузабытыми воспоминаниями о детстве. Когда я открываю входную дверь, настроение окончательно падает. Все тело ломит, словно поток адреналина, который все это время поддерживал меня, внезапно перекрыли.

Тильда

Коттедж — не дом. Я не думала, что проживу в доме Бенруар так долго. Теперь, когда напряжение после проверки спало, особенно остро ощущаю: пора привести в порядок и это место, и собственную жизнь.

Два часа спустя я захлопываю заднюю дверь фургона. Внутри все с лязгом сдвигается — коробки, разномастная посуда со сколами и несколько сломанных предметов мебели. Флора сидит рядом, пристегнутая своим маленьким ремнем безопасности, а мы едем на другой конец деревни искать общественную площадку для мусора.

Приятно заняться чем-то практичным. На площадке пусто, если не считать долговязого темноволосого парня лет двадцати в сигнальном жилете. Он жестом велит мне остановиться, когда я переезжаю через скотопрогонную решетку и въезжаю на огороженную территорию. Там стоят два огромных металлических контейнера и висит очень подробная табличка о том, что куда выбрасывать.

Я трижды езжу туда и обратно. Когда выбрасываю последний мешок вторсырья, уже поздний день, а мне становится легче. Я по-прежнему ничего не исправила и не устроила, но хотя бы сделала что-то полезное.

По дороге обратно через деревню я проезжаю мимо маленькой кофейни. Хэтти убирает столики с тротуара. Она машет и что-то кричит из окна, но я не слышу из-за восторженного лая Флоры на проходящего терьера.

У гавани лодочник Дейв сматывает канат у перил. Заметив фургон, он выпрямляется и с улыбкой касается козырька кепки.

— Слышал, проверка прошла хорошо! — кричит он.

Я поднимаю большой палец, не желая объяснять, что «хорошо» — слишком оптимистичная оценка. Похоже, островная сеть сплетен работает быстрее, чем я успеваю осмыслить случившееся.

Возле деревенского магазина Мэйри грузит пакеты в машину. Увидев меня, она торопливо подходит.

— Тильда! Я все хотела тебя поймать. В следующую субботу мы убираем пляж. Не хочешь помочь? Придут дети из школы. А Флора отлично подойдет для фотографий.

— Я не уверена, что к тому времени…

— Да брось, всего несколько часов. Потом Сьюзен приготовит суп в общественном центре. — Она не ждет ответа и лишь похлопывает меня по руке. — Запишу тебя. Рада была увидеться, дорогая.

Она уходит прежде, чем я успеваю объяснить, что к тому времени меня здесь, возможно, уже не будет. От этой мысли тяжелеет в груди.

Наверное, стоило сказать, что я уезжаю.

Крошечное агентство недвижимости стоит на углу Харбор-роуд. Витрина заполнена фотографиями коттеджей и крофтов. Я проходила мимо бесчисленное количество раз, но сегодня, поддавшись порыву, открываю дверь.

Колокольчик весело звякает, и мужчина за столом тут же вскакивает. Он протягивает руку, словно ждал именно меня.

— Вы дочка Гордона Маклина, верно?

— Матильда, — говорю я, пожимая ему руку. — Я хотела узнать, не могли бы вы оценить коттедж.

Слова вырываются прежде, чем я осознаю, что сказала.

Его глаза загораются.

— Я едва сдерживался с тех пор, как увидел строительные леса. Сразу подумал: вопрос времени. И вот мы здесь. Когда вам удобно?

— В любое время, — отвечаю я, уже мечтая попятиться к выходу и отменить это импульсивное решение. Мне правда нужно научиться сначала думать.

— Сейчас? — Он тянется за курткой. — Если у вас есть полчаса, я закрою офис и поеду с вами.

Я моргаю, словно приросла к полу.

— Сейчас?

— Лучшего времени не будет, — отвечает он и действительно потирает руки. — Я возьму бумаги, а вы встретите меня там?

Вернувшись в коттедж, я провожу его по комнатам. Он одобрительно гудит, разглядывая деревянные потолочные балки и косые лучи света, льющиеся через кухонное окно.

— И только взгляните на этот вид. — Он опирается на подоконник и довольно кивает. — Лучше не бывает. Лодки покачиваются в гавани, море гладкое, как пруд. Можно завтракать, смотреть, как приходит паром, и все равно успеть на материк к началу работы.

— Зачем ехать на материк, если у тебя есть такое место?

Он странно смотрит на меня.

— На острове не так много работы.

Я вывожу его в сад. После второго прохода старой отцовской газонокосилкой трава снова зазеленела.

— И здесь немало возможностей. Небольшая терраса, стол со стульями. Можно ужинать по вечерам.