— Работы для садовника здесь хватает. И я слышала, Эми не вернется. Она остается на материке с матерью. Так что, полагаю, место в Бенруаре для тебя найдется. Конечно, если работать рядом с Финном не слишком… волнительно. — Она бросает на меня лукавый взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Сьюзен ничего не отвечает. Поднимает шарф, встряхивает и снова накидывает на плечи.

— Ладно, мне пора. В пять у меня кружок вязания.

Она стремительно выходит, оставляя меня стоять с легким смущением.

Я поднимаюсь наверх, чтобы разобраться со спальней. Я не могу и дальше ночевать в доме Бенруар, теперь, когда все закончилось. А раз Сьюзен делает намеки, значит, Джорджия наверняка заметила наше случайное позднее пробуждение, и… Господи, я сама не понимаю, что здесь делаю. Вообще-то я должна открывать свое дело дома, в Глазго.

Я достаю телефон, собираясь написать Поппи и попросить моральной поддержки, когда в дверь снова стучат. Наверное, Сьюзен что-то забыла.

— Секунду! — кричу я, сбегая по лестнице.

Открываю дверь и вижу Финна. В волосах у него капли дождя, рубашка намокла на плечах. Позади него над гаванью изгибается радуга.

— Привет. — Я неловко машу рукой.

Он не дает мне продолжить, переступает порог и оставляет дверь распахнутой. Челюсть у него напряжена, но глаза одновременно пылают и смотрят удивительно нежно.

— Ты исчезла.

Я киваю.

— Я почувствовала… Не знаю. Словно мне здесь не место.

— Что? — На его лице проступает искреннее недоумение.

Я пожимаю плечами.

— Все эти разговоры об общине, о том, как победить Глен-Мор… Это прекрасно, но…

Финн вдыхает и упирается руками по обе стороны от меня, заключая в кольцо. Он смотрит сверху вниз с озадаченной улыбкой.

— Я пришел сказать тебе кое-что. Потому что понял: молчать об этом — безумие.

— Сказать что?

Его губы изгибаются в нервной улыбке. Он прикладывает палец к моим губам.

— Если ты хотя бы минуту не будешь меня перебивать, я все объясню.

Я киваю, прижавшись губами к его пальцу. В голове творится нечто похожее на одну из тех безумных картинок, где все летает по кругу, будто в странном торнадо.

— Я знаю, что говорил, будто хочу, чтобы ты осталась. Но не в качестве садовницы.

Я приоткрываю губы, собираясь возразить, но он переплетает наши пальцы и не дает мне заговорить.

— Ты очень хороший садовник, Тильда. Лучший из всех, кто у меня был. — В его глазах вспыхивает озорство.

— Неужели?

— Без сомнений. Но я хочу, чтобы ты осталась, потому что люблю тебя.

Он опускает взгляд на мою руку в своей.

— Разумеется, я… я понимаю, что ты, возможно… — Он замолкает, впервые за все время нашего знакомства запинаясь на словах.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я и беру его за вторую руку.

Мы смотрим друг на друга, будто оба не понимаем, что делать дальше.

Финн прочищает горло.

— Ясно.

Я начинаю смеяться.

— Думаю, на этом этапе тебе, возможно, стоит меня поцеловать. Обычно с этой частью у тебя проблем не возникает.

Он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо. Во взгляде столько нежности, что у меня щиплет глаза.

— Не возникает, — наконец говорит он. — Но у меня есть проблема с тем, что ты уезжаешь. И я не знаю, что мне делать.

— Насчет этого… — начинаю я, но больше ничего сказать не успеваю.

Он целует меня так, словно ждал этого не несколько часов, а много лет.

Через некоторое время я понимаю, что кто-то вежливо кашляет. Я отстраняюсь и хватаю Финна за запястье, пытаясь отвлечь его.

— Думаю, пора опробовать твою кровать, — продолжает он хрипло мне на ухо.

Еще один кашель, на этот раз громче, наконец привлекает его внимание.

— Буду очень признательна, если вы подождете, пока я заберу сумочку, — раздается насмешливый голос от двери.

На крыльце стоит слегка покрасневшая Сьюзен.

— Простите, что помешала, — говорит она, — но сегодня вечером мне нужно заплатить за доставку шерсти. Иначе я бы вас не побеспокоила.

— Прошу прощения. — Финн отступает и безупречно вежливым жестом приглашает ее войти. — Проходите, пожалуйста.

Я морщусь от смущения и плетусь за ней на кухню, где на столе лежит ее сумочка.

— А вот и она. — Сьюзен поднимает ее и заговорщицки улыбается мне, выглядя гораздо моложе своих лет. — Не буду вам мешать.

Она касается пальцем носа.

— Думаю, твой отец был бы счастлив, — добавляет она громким сценическим шепотом, совершенно лишенным тонкости. — Хорошего вечера.

Она выходит и решительно закрывает за собой дверь.

Мы оба заходится от смеха.

— Только не пойми меня неправильно, — говорю я, переводя дыхание, — но, кажется, Сьюзен на время убила весь настрой.

Финн откидывает голову к стене, продолжая улыбаться.

— Должен признать, момент она выбрала впечатляющий.

Я стону и закрываю лицо руками.

— Если мы останемся здесь, весь кружок вязания по пути домой станет проезжать мимо и проверять, горит ли свет в спальне.