— Расскажи ей, — говорит Финн.

Он садится в кресло у двери, вытягивает ноги и скрещивает их в щиколотках. Его ботинок касается Флоры, и та лениво машет хвостом.

— Джин, — говорю я.

Достаю веточку розмарина из переднего кармана комбинезона и кладу на стол, словно это улика с места преступления. Джорджия берет ее и хмурится.

— Объясни.

— Я думала в теплице… — начинаю я.

Финн прочищает горло. Я бросаю на него взгляд, а он смотрит в ответ с безупречно невинным выражением лица.

— Я думала, — начинаю снова, слегка расширив глаза в предупреждении, — о том самом отличии, о котором ты говорила. И поняла, что мы можем сделать джин.

— О боже.

Джорджия моргает, потом наклоняется вперед и кладет подбородок на ладони, разглядывая нас обоих.

— Это потрясающе. Быстро, легко продать. Я уже вижу эти ролики.

Финн закатывает глаза.

— Я так и знал, что до этого дойдет.

— Джин «Бенруар», — задумчиво произносит она. — Расти вместе с нами. Можно показать весь путь от посадки до готового напитка. Люди любят истории.

Она начинает яростно писать, рисуя квадраты и стрелки, словно генерал, планирующий военную кампанию. Финн встает и молча принимается за чай, а я достаю оставшийся с утра поднос с шоколадными пирожными.

— Разумеется, нам нужно название, оформление и визуальная концепция. Тильда, ты будешь мило выглядеть в комбинезоне, собирая травы в саду. Финн, а ты можешь ходить рядом в килте.

— Я не чертова цирковая лошадь.

— Люди обожают мрачных горцев.

Он хмурится, и мы с Джорджией громко смеемся.

— В интернете это разлетится как пожар, — сияя, заявляет она.

Финн что-то бормочет себе под нос, доставая молоко из холодильника. Его взгляд встречается с моим, и у меня переворачивается живот. Перед глазами вспыхивает воспоминание о его поцелуях в теплице.

Джорджия переводит взгляд с меня на него и обратно, прищурившись.

— Вы вдвоем это придумали?

— Нет, — отвечает Финн, качая головой. — На сто процентов идея Тильды.

Она приподнимает бровь, но ничего не говорит, когда Финн придвигает к ней кружку.

— Так. Это может быть потрясающе. Дженнифер думает, что приедет сюда и заранее знает, чего ожидать. Нам остается держать все в тайне до ее появления, а потом… бац.

Под столом я скрещиваю пальцы и посылаю вселенной короткую молитву. Я знаю, что мне должно быть все равно, но почему-то это не так. Я убеждаю себя, что просто хочу победы слабейшего. Но где-то глубоко внутри понимаю: дело не только в этом.

Тильда

Но когда наступает пять часов, меня вызывают к коттеджу, чтобы принять работу кровельщиков. Я еду туда, а Флора дуется рядом на пассажирском сиденье. Ее насильно оторвали от спаниелей — сообщников по преступлениям.

Я подписываю бумаги, но хмурюсь, увидев, что счет уже оплачен.

— Все улажено, милая, — говорит мужчина, защелкивая колпачок на ручке. — Финн заплатил по телефону еще днем.

Я остаюсь стоять с открытым ртом, пока он садится в фургон и уезжает.

Леса исчезли так же быстро, как появились. Без них дом выглядит немного голым, почти растерянным. За время моего отсутствия крапива снова успела подняться. Я натягиваю рукав на ладонь и выдергиваю ее с корнями.

Я отпираю дверь, и меня встречает знакомый запах — влажной штукатурки, старого дерева и давно погасших очагов. И еще табака отца, хотя я никогда не уверена, не мерещится ли он мне.

— Так, — говорю я Флоре.

Она тяжело входит внутрь, цокая когтями по половицам. Театрально вздыхает и плюхается на диван, глядя на меня так, будто я испортила ей весь день.

— Оставайся здесь, а я осмотрюсь.

Начало лета, и с каждым днем вечера становятся длиннее. Я могу работать, пока не выдохнусь. Пора действовать разумно и перестать метаться. Время уходит, и я не могу бесконечно жить в доме Бенруар. Если приведу коттедж в порядок, смогу вернуться. Буду красить по одной комнате и постепенно верну себе независимость.

При этой мысли внутри все сжимается. Никогда не думала, что однажды мне понравится находиться рядом с Финном Киннэрдом. Но что бы он ни говорил прошлой ночью и сегодня, реальность проста. Моя жизнь не здесь, а его — здесь. Я могу наслаждаться тем, что между нами есть, а потом двигаться дальше.

Лучше всего начать с гостевой спальни — моей комнаты. После шторма кровать уже накрыта старым брезентом. Комод легко отодвигается от стены, освобождая мне место для работы.

Я наливаю краску в лоток и пропитываю валик. Знаю, Финн заклеил бы все малярной лентой и накрыл пленкой. Но это ремонт по-тильдински.

Первое движение валика по стене приносит удовольствие. Свежая краска скрывает выцветшие обои. Окно открыто, и пока я работаю, снизу доносятся звуки гавани. Над головой кричат чайки, фыркает дизельный двигатель, под окном смеются двое прохожих. Где-то в саду дрозд поет любовную песню, надеясь найти пару.