Этот поцелуй оказывается всем, о чем я не знала, что нуждаюсь. Щетина царапает кожу. Его язык слизывает вкус виски, оставшийся на моих губах. Я хватаюсь за его плечи, чувствуя, как под ладонями перекатываются мышцы, когда он притягивает меня ближе, углубляя поцелуй.

Когда он отстраняется, мы оба тяжело дышим.

— Иди сюда, — хрипло говорит он и усаживает меня к себе на колени.

Я оказываюсь верхом на нем. Его руки обхватывают мою талию и прижимают вниз. Грубая ткань килта царапает голые бедра, а подо мной ощущается твердая длина его возбуждения.

— Осторожнее, — выдыхаю я. — Я тебя раздавлю.

— Не говори глупостей, — низко и хрипло отвечает он.

Его ладони скользят вверх по моим бедрам, задирая платье. Я наклоняюсь к его губам, и жесткая щетина снова царапает мне кожу. Его руки сильные и уверенные, каждое прикосновение осознанно. Он никуда не спешит. Исследует каждый сантиметр, словно думал об этом не меньше меня.

За спиной потрескивает огонь, окатывая меня жаром и освещая комнату неровными всполохами. Я судорожно вдыхаю, когда его большие пальцы прижимаются к внутренней стороне моих бедер. Ерзаю на нем, чувствуя, как внизу живота нарастает сладкая боль.

— Финн…

Он слегка отстраняется и смотрит на меня. Темные глаза пылают.

— Скажи остановиться, и я остановлюсь.

— Только не останавливайся, — выдыхаю я хрипло, словно только что взбежала на гору.

Из его груди вырывается глухой стон. Он притягивает меня к себе и снова впивается в мои губы. На этот раз поцелуй жестче.

Я стону ему в рот, немного смущаясь собственной жадности, но он лишь крепче сжимает меня. Потом приподнимает и сбрасывает подушки на ковер. Я тянусь к пуговицам его рубашки, но он перехватывает мою руку, поворачивает ладонью вверх и целует нежную кожу запястья.

— Медленно, — говорит он, хотя сам дышит так же тяжело, как я.

— Тебе легко говорить.

Его губы изгибаются.

— Совсем не легко.

Одним плавным движением он стягивает с меня платье, и я остаюсь у него на коленях лишь в черном кружевном белье.

— Господи, Тильда, — благоговейно выдыхает он.

Огромная ладонь накрывает мою грудь, а большой палец проводит по соску сквозь черное кружево.

Я закрываю глаза и резко вдыхаю, выгибаясь навстречу его руке. Голова откидывается назад.

Вдруг он убирает ладонь, и я тут же выпрямляюсь, пытаясь понять, что случилось.

Финн расстегивает рубашку и сбрасывает ее, обнажая широкую грудь, покрытую темными волосами, которые дорожкой спускаются ниже. Потом сдвигает меня в сторону и встает. На одно ужасное мгновение желудок проваливается.

Нет. Вот и все. Он передумал. Сейчас скажет, что это ошибка, и…

Но затем он тянется к кожаному споррану и достает серебристый пакетик.

Меня одновременно затапливают облегчение и желание.

Он замечает мое выражение и улыбается.

— Думала, я передумал?

— На секунду, — признаюсь я.

— Ни единого шанса.

Он расстегивает ремень, и тяжелый килт падает к его ногам.

На этот раз я не скрываю изумленного вздоха. Он великолепен — сплошные мышцы и ни капли смущения от собственной наготы. И возбужден. Невероятно тверд. Почти не думая, я тянусь к нему и обхватываю рукой.

— Я бы не советовал, — рычит он со смешком.

Финн возвращается на огромный диван и нависает надо мной, опираясь на одну руку. Его рот накрывает мою грудь, язык обводит сосок, а другая ладонь скользит по бедру. Я стону и выгибаюсь ему навстречу.

Его пальцы пробираются под кружевной край трусиков и проводят линию, заставляя меня податься навстречу его руке и вцепиться в плечи.

— Вот так ты прекрасна, — шепчет он у моей кожи, спускаясь ниже.

Его пальцы скользят под ткань. Он смотрит мне в глаза, опуская руку еще ниже. Слова и размеренные движения почти лишают меня рассудка.

— Мне нужно…

— У нас, — его большой палец почти невыносимо медленно проводит по самому чувствительному месту, будто намеренно заставляет ждать, — полно времени.

Он приподнимается на одной руке и смотрит на меня сверху вниз.

— Я слишком долго этого ждал. Спешить не стану.

Я открываю рот, чтобы спросить: «Правда?» — но слова не выходят. Пульс колотится так сильно, что отдается во всем теле.

— Последний шанс, — тихо говорит он. — Хочешь, чтобы я остановился?

Я тянусь вниз и провожу большим пальцем по головке его члена, чувствуя влагу. Его глаза закатываются, и он рвано вдыхает, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

— Только посмей остановиться, — говорю я с легкой усмешкой.

В ответ он приподнимает мои бедра и каким-то образом одной рукой стягивает трусики.

— Впечатляет.

Он смеется.

— Ты невозможная.