Финн стонет.

— Сегодняшний вечер нельзя назвать безоговорочным успехом. Что ты думаешь об этом месте?

Он внимательно смотрит на меня, пока я обхватываю ладонями стакан и разглядываю пламя, собираясь с мыслями.

— Я понимаю, чего они пытаются добиться, — осторожно отвечаю я.

— Они пытаются впечатлить акционеров. — Он отпивает виски и тянется за бутылкой, обхватывая ее одной большой ладонью.

— А ты нет.

— В теории я могу делать что хочу.

— А на деле?

— Я должен удержать это место на плаву. Я дал обещание, а обещаний не нарушаю. — Он смотрит на остатки виски в стакане. — И остров многое мне дал. Я обязан отплатить добром.

— Думаю, люди это ценят.

— Некоторые — да. — Он пожимает одним плечом. — Я не умею всем нравиться. И не стану прыгать через обручи, которые расставляет Дженнифер. Я такой же, как это, — говорит он, приподнимая бутылку виски.

— Сложный? — Я крепче прижимаю подушку и смотрю на него, гадая, не перешла ли черту.

Он удивляет меня улыбкой.

— Сложный.

— Кажется, сложное нравится мне больше, чем я думала, — говорю я, не осознавая смысла собственных слов. — Я про виски, — торопливо добавляю.

Чувствую, как розовеют щеки, но, к счастью, в комнате слишком темно, чтобы он заметил.

Уголок его рта дергается. На этот раз это не совсем улыбка, но наши взгляды встречаются.

— Уилл проявлял к тебе большой интерес, — неожиданно хрипло говорит он.

— Его интересовала не я. Он пытался меня переманить. — Я делаю еще глоток и чувствую, как виски обжигает горло.

Он меняет позу, и мой взгляд падает на грубую ткань килта, о котором я почти забыла. Теперь пытаюсь не думать, есть ли под ним что-нибудь. Но мы говорим о Финне. Он помешан на точности. Думаю, это и есть ответ.

В камине трещит полено, оседая за стеклом. Я смотрю на огонь. Несмотря на прохладный вечер, все тело горит.

— А ты хотела бы, чтобы тебя переманили? — небрежно спрашивает Финн.

— Нет. — Я поворачиваюсь к нему, откладываю подушку и разворачиваю колени в его сторону. — Я хочу, чтобы контракт достался Бенруару.

— Потому что это будет хорошо смотреться в резюме?

— Для меня это ничего не меняет. — Я пожимаю плечом.

— Очаровательно. — Он заносит бутылку над моим стаканом и вопросительно поднимает брови.

Я киваю.

— Я не это имела в виду. Но фраза «восстановление и реконструкция садов винокурни Бенруар» хорошо звучит и без вишенки на торте в виде контракта с туристическим управлением. Я хочу, чтобы мы победили, потому что это действительно важно.

— Мы.

Я снова прикусываю губу и смотрю на него, осознав, что сказала.

— Ты все усложняешь, Тильда, — произносит он после долгой паузы.

— Что?

— Сегодня ты прекрасно выглядела. Малкольм сказал бы — красавица. — В его голосе слышится почти насмешка.

Сердце начинает колотиться о ребра.

— Спасибо. — Я ерзаю на диване, разглаживая черную ткань платья. — Я не из тех девушек, которые любят платья, но…

— Мне больше нравится, когда ты в комбинезоне, с грязью на ботинках и волосами перед глазами, Хаос, — говорит Финн, не отводя от меня взгляда. — Но сегодня ты все равно была самой красивой, кого я видел в том зале.

— Хаос? — Я делаю слишком большой глоток и с трудом проглатываю, часто моргая. Кажется, легкие сейчас взорвутся от огненного шара в груди. — Это твое прозвище для меня?

Его губы кривятся.

— По-моему, тебе подходит.

— Осторожнее, — говорю я. — Это почти прозвучало как комплимент.

— Я пытался флиртовать, — признается Финн, ловит прядь моих волос и пропускает ее между пальцами. — Но мне лучше удается…

Он не договаривает, и я придвигаюсь ближе, пока он изучает меня. Воздух меняется. Я чувствую запах чистой ткани его рубашки и кедрового мыла. Он смотрит на меня так, будто сдерживался несколько недель. Будто каждое осторожное, выверенное мгновение чего-то ему стоило.

— Тильда.

Мое имя звучит на его губах хрипло.

Я придвигаюсь еще ближе, сокращая расстояние между нами. Его рука медленно поднимается. Кончики пальцев очерчивают мою челюсть, большой палец скользит по горлу. Я вздрагиваю от прикосновения, и его глаза темнеют еще сильнее.

— Скажи «нет», — тихо просит он. — Скажи остановиться, и я остановлюсь.

Вместо ответа я запускаю пальцы в его темные волосы на затылке. Моя рука прижимается к его рубашке. Под ней твердые мышцы, кожа обжигает ладонь.

— Пожалуйста, — шепчу я у самых его губ. — Не останавливайся.

Он издает звук, похожий на рычание. Его ладонь раскрывается у основания моего горла, и под ней бешено бьется пульс. Одно мгновение мы остаемся неподвижны, а затем его губы обрушиваются на мои.