Я весь день не выпускаю кисть из рук, и плечи просто отваливаются. Малкольм опасно балансирует на стремянке рядом со мной, сметая паутину с деревянных свесов крыши перегонного цеха. Финн молча придерживает лестницу, закатав рукава. Я приказываю себе не смотреть на его предплечья и, разумеется, терплю поражение. Успеваю заметить напряженные мышцы и темные волосы, прежде чем отворачиваюсь, чувствуя, как вспыхивают щеки.

В дегустационном зале командование взяла на себя Джорджия. Она сложила стулья и собрала старинные бутылки «Бенруара», расставив их на деревянной полке, где на стекле играет свет.

— Нам не нужны все эти украшательства, — ворчит Финн.

— Туристам нужны, — отвечает Джорджия и взмахивает перед ним метелкой для пыли.

Он хмурится, но не спорит.

В середине недели Джорджия настаивает, чтобы Финн примерил килт. Он яростно ворчит и с недовольным видом уходит наверх. Но возвращается в полном традиционном наряде, и у меня все переворачивается внутри. Темный пиджак обтягивает его широкие плечи, а ноги такие же мускулистые, как все остальное тело. Я позволяю волосам упасть на щеку, пряча лицо за кудрями, и накручиваю одну прядь на палец. Джорджия восторженно хлопает в ладоши.

— Идеально, — говорит она. — Ты их всех сразишь.

Он всего один раз смотрит на меня, словно слышит, как мое сердце колотится на другом конце комнаты. Мне удается сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри я плавлюсь. Не понимаю, как один мужчина может выглядеть настолько горячо. Такое, наверное, должно быть незаконно. На Финне килт особенно подчеркивает рост, широкие плечи и сильные ноги. Я поднимаюсь из-за стола с, как мне хочется верить, нарочитым равнодушием и зову собак.

— Идемте, вы трое, — говорю я, направляясь к двери. — Побегаете перед ужином.

Поппи звонит, когда я гуляю с собаками. Я сажусь на скамейку на лугу, пока они носятся вокруг. Не знаю, почему правда наконец вырывается именно сейчас, но я рассказываю ей о Джеке и деньгах.

Она пускается в длинные и сложные юридические объяснения, но мне приходится перебить ее на середине, потому что Флора направляется к дальним воротам.

— Я перезвоню! — кричу я в телефон и бегу вниз по склону.

Когда я наконец догоняю Флору, меня уже ждет сообщение.

Оставь это мне.

Я смотрю на экран и приподнимаю брови. Звучит слегка угрожающе.

Поздно вечером, вдохновленная примеркой наряда Финна, я еду в коттедж за платьем. Но оно безнадежно измято после нескольких недель в сумке. Я бросаю его на заднее сиденье своего фургона и возвращаюсь в дом Бенруар. Вешаю платье в ванной, надеясь, что пар от душа разгладит хотя бы самые ужасные складки.

К пятнице мы продвинулись невероятно далеко. Все начинает выглядеть прилично, но мы вымотаны и на пределе. В конце дня Финн исчезает, а через полчаса возвращается с фиш-энд-чипс из маленького кафе у гавани. Мы сидим за стола, едим и смеемся. Финн ловит мой взгляд и поднимает банку «Айрн-Брю» в шутливом тосте. Я поднимаю свою в ответ, и грудь наполняет тепло, не имеющее никакого отношения к картошке.

Приятно быть частью чего-то, пусть даже ненадолго.

Тильда

Я уже спускаюсь по лестнице, когда слышу внизу, в холле, его голос. Финн вполголоса, отрывисто говорит с Малкольмом. Я останавливаюсь на площадке и разглаживаю платье. После горячего душа складки исчезли, и я успела забыть, как люблю этот плотный черный бархат. Он облегает все, что нужно, и скрывает то, что лучше не подчеркивать. Я цепляю пальцем вырез и поправляю его. Ладонь на мгновение задерживается на груди, пока я глубоко вдыхаю и провожу большим пальцем ниже. Жить с Финном под одной крышей оказалось… непросто.

И тут я понимаю, что разговор стих.

Я смотрю вниз и вижу, что Финн уставился на меня с непроницаемым выражением. Его темные глаза медленно скользят от моего лица к туфлям и обратно, задерживаясь на моей руке. Я поспешно опускаю ее, чувствуя, как щеки вспыхивают.

— Готовы? — кричит Джорджия из кухни, разрушая чары. Финн прочищает горло и поворачивается к Малкольму. Тот хмуро смотрит в телефон, стоя в тени коридора.

— Да, — отвечает Финн, отворачиваясь. — Давайте уже покончим с этим балаганом.

Но когда я дохожу до последней ступеньки, он все еще рядом. Так близко, что я чувствую знакомый цитрусовый запах его мыла. На секунду наши взгляды встречаются. Я смотрю на него из-под ресниц и с трудом сглатываю.

— Ты выглядишь… — Он обрывает себя на полуслове. — Нам пора.

Снаружи нас ждет огромный «Дефендер», сиденья которого накрыты толстыми клетчатыми пледами. Я забираюсь назад, и подол платья слегка задирается, когда я сдвигаюсь в сторону. Подняв глаза, замечаю, что Финн наблюдает за мной в зеркале заднего вида. Наши взгляды встречаются и замирают, а по шее разливается жар.

Первым отворачивается он, напряженно сжав челюсть. Я обхватываю шею ладонью и несколько секунд растираю ее. Уже в машине рядом устраивается Малкольм, разрушая момент. С другой стороны садится Арран, который помогает с соложением. Я оказываюсь зажата между ними и слишком остро чувствую каждую кочку на дороге и отражение лица Финна в стекле передо мной.