Но что бы это ни было, я еще не готова это отпустить.

Тильда

Следующие дни сливаются в сплошную череду списков и долгих ночей. Джорджия берет командование на себя прямо за кухонным столом в доме Бенруар. Она расчищает его с беспощадной деловитостью, а Финн ворчит и ругается из-за пропавших бумаг и разных мелочей, которые он оставил в строго определенных местах не просто так. Пока он бесится из-за перестановки на кухне, никто не решается попадаться ему под руку. Но через час или два мы возвращаемся и обнаруживаем его вполне довольным жизнью. Он сидит в кресле, у ног устроились спаниели и Флора, а на коленях лежит ноутбук.

— Ладно, ты победила. Так и правда намного удобнее. — Он одаривает Джорджию одной из своих редких улыбок. — Прошу прощения, что вел себя как раненый медведь.

Джорджия пожимает плечами и улыбается.

— Каждый имеет право время от времени сорваться. Так, — говорит она, доставая новенькую доску для планирования. — Разделимся и победим.

Она снимает колпачок с ярко-зеленого маркера и начинает выводить заголовки.

— Сады, покраска, дегустационный зал, перемещение посетителей. Малкольм, ты отвечаешь за…

Малкольм, который проскользнул внутрь незамеченным для всех, кроме Джорджии, складывает руки на груди и коротко кивает.

— Впечатления посетителей. Ага.

Джорджия благосклонно кивает.

— Молодец. Тильда, сады, разумеется. Финн, будешь помогать Тильде, когда понадобится.

Финн издает едва слышное ворчание.

— Секунду, я забыла розовый маркер. — Джорджия исчезает за боковой дверью.

— По-моему, власть слегка ударила ей в голову, — вполголоса говорит Финн, и я смеюсь.

— Не время веселиться, — бодро заявляет вернувшаяся Джорджия, снимая колпачок с розового маркера.



Сначала мы занимаемся садами. Буря оставила после себя следы, и нам приходится убирать сломанные ветви дуба, рухнувшие на боковой луг со столами для пикника. Но когда самое тяжелое позади, а газон подстрижен во второй раз, я наконец вижу результат. Края клумб стали четкими и аккуратными, земля перекопана и разровнена граблями, а появляющиеся сорняки я ежедневно срубаю мотыгой.

Финн появляется рядом с тачкой и киркомотыгой. Он протягивает мне запасную пару перчаток, до смешного огромных.

— Нет ничего поменьше? — Я хлопаю ладонями, как тюлень в зоопарке.

— Не в этом доме.

Я все равно натягиваю их. Они теплые после его карманов. Потом тянусь за киркомотыгой. Ком земли с корнями внезапно поддается, и я заваливаюсь вперед. Финн ловит меня за бедро, удерживая на месте. Его прикосновение обжигает даже сквозь одежду, и несколько секунд никто из нас не двигается.

— Осторожнее, — тихо говорит он.

— Если хотел, чтобы я упала к твоим ногам, есть способы попроще.

Уголок его рта дергается, но он слишком быстро скрывает улыбку, чтобы это было случайностью. А ладонь остается у меня на бедре чуть дольше необходимого, прежде чем Финн отпускает.

Он таскает, я сажаю, он копает. Мы почти не разговариваем, слишком сосредоточенные на работе. Но в этом есть странное ощущение товарищества. Джорджия снимает нас обоих, весело напевая что-то про ролики «до и после». Я делаю вид, что не возражаю, а Финн в ужасе закатывает глаза.

На следующий день мы занимаемся покраской. Кровельщики уже уехали от коттеджа, и теперь он стоит пустой. Из-за этого мне немного неловко, словно я злоупотребляю гостеприимством в доме Бенруар. Но пока нас ждут потертые подоконники и облупившиеся стены. Ворота покрашены — не идеально, но вполне прилично. Свежий слой темно-зеленой краски скрывает множество изъянов. Я подрезаю глицинию и вырываю охапки сорняков у основания. А Финн с неожиданной аккуратностью перекрашивает выцветшую вывеску винокурни Бенруар, которую прежде наполовину скрывали сорняки выше меня.

— У тебя тут… — говорит он, неопределенно указывая на мое лицо.

— Где?

Он вздыхает, подходит ближе и вытирает пятно краем фланелевой рубашки. Костяшки пальцев скользят по моей скуле. На секунду я вдыхаю, когда он выдыхает. Мы стоим так близко, что я вижу темный ободок вокруг его радужек и чувствую запах торфяного дыма и чистой кожи. Сердце сбивается с ритма.

Не впервые его взгляд опускается к моим губам.

— Готово, — тихо говорит он.

А затем сразу отступает, увеличивая расстояние между нами.

Джорджия радостно вскрикивает у ворот.

— Золото! — торжествующе заявляет она. — Это точно пойдет в ролик для соцсетей.

Финн сверлит ее взглядом, а я наклоняюсь, чтобы выдернуть почти незаметный сорняк.