От причала мы едем прямо к коттеджу, в противоположную от дома Бенруар сторону. Крышу по-прежнему окружают строительные леса, а шифер аккуратно сложен стопками. Финн останавливает машину возле дома Сьюзен.

— Выглядит неплохо, — говорит она, словно по волшебству появляясь в дверях. — Как поживаешь, Финн?

Он кивает ей и тепло улыбается.

— Неплохо. Рад вернуться на остров.

— Да, он так действует. — Она наклоняется и поднимает одинокий листок с безупречно чистой садовой дорожки. — Я немного полила твои вазоны, когда занималась своими. Надеюсь, ты не против.

— Вовсе нет.

Мне кажется, Сьюзен не хватало наших редких разговоров через садовую стену. После холодного начала она оттаяла и теперь встречает меня почти приветливо.

— Надеюсь, скоро вернусь. Если крыша позволит. Возможно, ради ремонта придется продать почку.

— Я же сказал, не беспокойся, — произносит Финн.

Сьюзен одобрительно кивает.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Финн коротко разговаривает с одним из кровельщиков. Затем мы снова садимся в машину и едем к Бенруару. Перед отъездом я обещаю Сьюзен зайти на чай ближе к концу недели.

Я украдкой смотрю на Финна за рулем. Лучи вечернего солнца подчеркивают линию его челюсти и крепкую шею. В груди что-то сжимается. Не знаю, благодарность это, вина или нечто совсем иное. Нечто, чему я пока не готова дать имя.

Он молчит, погруженный в мысли, пока мы поднимаемся по дороге к дому.

— Надо починить эти ворота, — бормочет Финн, когда мы проезжаем мимо облупившегося зеленого въезда. — Кстати о краске. В багажнике для тебя есть глянцевая краска и эмульсионная. Купил в магазине в Лох-Морвене.

— Ох… — Я теряюсь. — Мне нужно вернуть тебе деньги. Или можешь вычесть из зарплаты…

Он качает головой.

— Это всего несколько банок. Поместье не заметит пропажи. Я предложу Рори заплатить, а он скажет, куда мне засунуть деньги.

— Я могла бы попробовать, — с надеждой предлагаю я.

Финн фыркает от смеха.

— Можешь. Но ничего не добьешься.

Я поворачиваюсь и глажу Флору.

— Да какого черта, — рычит Финн, и температура в машине мгновенно падает градусов на десять.

Я оборачиваюсь и вижу, что во дворе неожиданно людно. Побитый белый фургон Малкольма стоит на своем обычном месте. Рядом, на парковке Финна, примостился красный «Фольксваген». Джорджия машет нам, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами.

Финн резко останавливает машину и выходит. Я следую за ним через долю секунды.

— Какого хрена? — шипит он.

— Понятия не имею. — Джорджия убирает за ухо выбившуюся светлую прядь. — Просто явилась. Сейчас у главного входа с Малкольмом.

На задней полке красной машины выстроился ряд мягких игрушек. Они смотрят на нас из-за стекла, словно маленькие пушистые пленники. Вокруг наклеены стикеры с грозными предупреждениями.

— «Если ты можешь это прочитать, значит, едешь слишком близко», — зачитываю я. — Что за человек клеит такое на машину?

— Тот, кто руководит туристическим управлением, — мрачно отвечает Финн.

Я открываю рот, но прежде, чем успеваю ответить, появляется Дженнифер Росс. И я тут же получаю ответ на свой вопрос.

Она невысокая и квадратная, с волосами-шлемом неестественного бордового оттенка, под цвет туфель. Несмотря на грязный двор, на ней костюм из букле под «Шанель». Блестящие золотые пуговицы расположились на груди весьма неудачно. Кажется, будто у нее пуленепробиваемые соски. Я прикрываю рот ладонью и делаю вид, что чешу нос, лишь бы не рассмеяться.

— Наконец-то вы появились, — говорит она, оглядывая Финна с головы до ног, будто его притащила из сада ее кошка. — Я как раз объясняла вашему управляющему, что владельцу не следует покидать винокурню в рабочие часы. — Она замечает меня. — Полагаю, вы вообще открыты?

Она осматривает забрызганные грязью бока «Ленд-Ровера» и собак, которые незаметно выбрались через переднюю дверь. Теперь они крутятся у наших ног. Финн рядом со мной весь застывает.

Дженнифер неодобрительно цокает языком.

— Все еще несколько неотесанно, правда? Какая жалость. — Она оглядывает двор.

Теперь и я замечаю только то, чего мы не успели сделать. Словно смотрю ее критическим взглядом, а не нашим, полным надежды.

— Для начала стоило бы подумать о первом впечатлении, — добавляет она, скрещивая руки на пуленепробиваемых сосках.

Она поджимает губы, и лицо становится похоже на кошачью задницу.

— Если говорить о первом впечатлении, наш односолодовый виски — обладатель золотой медали — производит отличное, — отвечает Финн.

— Я имела в виду ворота, — чопорно произносит Дженнифер.

Она опускает руки и достает ключи из стеганой кожаной сумки.

— Будем надеяться, к следующей неделе вы сумеете привести себя в более приличный вид.

— К следующей неделе? — Финн по-прежнему не двигается.

Она широко улыбается, обнажая зубы, словно злобный терьер.