— Разумеется. Вы же будете присутствовать в Глен-Море на вручении премии за инновации в туризме Шотландского нагорья. Приглашения разослали несколько месяцев назад. Было бы… неразумно его пропустить.

От того, как она выделяет последнее слово, мне становится не по себе. Желудок сжимается, и я украдкой смотрю на Джорджию. Та взяла Малкольма под руку. Они стоят плечом к плечу, словно приготовились к бою.

Во дворе надолго повисает тишина. Затем Финн склоняет голову.

— Разумеется, мы будем.

Дженнифер сияет, явно довольная собой, и проплывает мимо нас к машине. Ее духи остаются в воздухе невидимым облаком.

Лишь когда ряд пушистых игрушек скрывается из виду, я замечаю, что сжала руки в кулаки. Хочет войны — она ее получит. Глен-Мор еще не знает, с кем связался.

Через десять минут мы собираемся на кухне. Джорджия с грохотом моет кружки, а я нахожу на полке возле «Аги» жестяную коробку с песочным печеньем.

— Эта женщина невыносима, — говорит Джорджия, доставая молоко из холодильника и хватая чайник.

Она встряхивает его с такой яростью, что из носика выплескивается чай, едва не попадая Малкольму на руку. Он успевает отдернуть ее и тихо смеется.

— Если выведешь меня из строя, девочка, у нас будет еще больше неприятностей.

— Прости, Малкольм. — Джорджия выстраивает кружки в ряд и начинает разливать чай. — Я так злюсь. Она как… как…

— Жаба, — мрачно произносит Финн, не отрываясь от экрана «Макбука». — Нашел.

Он разворачивает ноутбук, чтобы мы все увидели.

— Она прислала три письма. — Он запускает руки в темные волосы, но те упрямо падают обратно на лоб. — Я забыл, что настроил правило отправлять ее сообщения в спам. Ради собственного давления, — добавляет он с кривой полуулыбкой.

Малкольм прихлопывает стопку бумаг, пытаясь придать ей хотя бы примерный порядок.

— Партизанская проверка, вот что это было. А теперь она поедет в Глен-Мор и расскажет, какие мы бесполезные. Неорганизованные, не готовы к работе. Комитет услышит всю историю раньше, чем мы допьем чай.

Он уныло прихлебывает из кружки.

Джорджия ходит туда-сюда, нахмурив брови.

— Пусть думает что хочет, — наконец произносит она. — Мы явимся на мероприятие в лучшем виде и утрем Глен-Мору нос. — Она смотрит на Финна. — Твой килт готов?

— Готов к чему? — Он на секунду поднимает глаза от экрана и встречается со мной взглядом.

Этот взгляд длится чуть дольше, чем следовало. Достаточно, чтобы у меня перевернулось внутри. Но Джорджия уже продолжает:

— Твой килт. Ты же не придешь туда в джинсах и клетчатой рубашке с дыркой на локте. Только не говори, что он валяется где-то комом.

Она смотрит на кресло, где свалена непромокаемая одежда службы спасения тюленей.

Уголок рта Финна дергается.

— Почищен и убран после свадьбы Эди и Рори.

Джорджия шумно выдыхает.

— Слава богу.

— Ты сама это сделала, — добавляет он, недоуменно качая головой.

— А у тебя, Тильда, есть что-нибудь приличное? Пожалуйста, скажи, что есть.

Она смотрит на мои джинсы и свитер, и ее брови взлетают домиком.

Я моргаю, лихорадочно соображая. Уезжая от Поппи, я просто побросала в машину все подряд. Возможно, впервые мой хаотичный подход к сборам сыграет мне на руку.

— Думаю, в коттедже у меня найдется какое-нибудь платье. Кровельщики должны закончить завтра, так что, когда вернусь, смогу как следует поискать.

Повисает тишина. Финн с нарочитой осторожностью ставит кружку на стол.

— Если ты собираешься красить весь дом, — говорит он хрипловато, но ровно, — сейчас не самое подходящее время туда возвращаться. Можешь остаться здесь. Так будет проще.

Пульс учащается. Еще немного времени в Бенруаре. Еще несколько утр в комнате с обоями в розах. Еще несколько ужинов за одним столом с Финном Киннэрдом.

Джорджия выжидающе смотрит на меня и кивает, широко распахнув глаза.

— Намного проще делать ремонт, когда ты там не живешь. К тому же перед продажей все равно придется решить, что делать с мебелью и остальными вещами.

Меня накрывает странная волна чувств, которым я не могу подобрать название. Мысль о продаже коттеджа и отъезде с Бенруара напоминает, что мое время здесь ограничено. Я мысленно встряхиваюсь и слишком бодро улыбаюсь Финну.

— Было бы здорово, спасибо, — говорю я и прячу лицо за кружкой.

Благодарность неловко соседствует с напоминанием, что все это временно.

Лицо Джорджии озаряется облегченной улыбкой, а Малкольм коротко кивает. По его меркам это почти бурное проявление чувств. Впервые я ощущаю себя частью команды, пусть всего на короткое время. Презрение Дженнифер нас задело, но не сломило.

Теперь мы действуем сообща, и Глен-Мор еще не поймет, что на него обрушилось.

Я встречаюсь с Финном взглядом через стол. Он коротко кивает — то ли одобрительно, то ли просто давая понять, что услышал меня. Между нами что-то проносится. Что-то, чему я пока не могу дать название.