Через мгновение из-за угла моего кабинета появляется Тильда, а за ней плетется совершенно нераскаявшаяся Флора.

— Это ты ищешь?

— Я хотел взять ее с собой, пока проверю склад.

— Далеко она не уйдет, — говорит Тильда, наклоняясь, чтобы погладить собаку. — Но если почует что-нибудь интересное, может сама отправиться на прогулку. Я возвращаюсь к дому. Забрать ее с собой?

— Она ведь не станет ждать снаружи, пока я осматриваю склад?

Тильда качает головой, и темные кудри разлетаются по плечам.

— Вряд ли.

Я быстро захожу в кабинет, оставив своих воспитанных собак ждать снаружи. Когда выхожу, Тильда снова спускается по дорожке. В одной руке у нее совок, в другой — несколько джутовых мешков.

Она поднимает взгляд и вытирает лоб тыльной стороной запястья.

— Что будешь делать дальше?

— Нужно проверить бочки так, чтобы Малкольм не заметил.

Она вопросительно склоняет голову.

— Он гордится тем, что на складе нигде не протекает. Но буря была сильная.

— Помочь? Могу постоять на страже.

Я окидываю ее взглядом. Колени и голые руки до локтей перепачканы грязью. Волосы торчат во все стороны, под ногтями земля. Обычно я ни за что не подпустил бы человека в таком виде к своим бочкам. И все же…

— Ладно, идем, — говорю уже второй раз за утро.

Похоже, я становлюсь мягкотелым.

На складе прохладно и сумрачно. Воздух наполнен знакомым запахом спирта и влажного камня. Бочки уходят вдаль ровными рядами, а вокруг тихо, как в церкви.

— Свистну, если увижу его, — говорит Тильда и прикладывает палец к губам.

Я прохожу между рядами, проверяя, не нанесла ли буря ущерба. Но склад выдержал.

Воронка уже стоит на столе. Я собирался взять пробу из бочки ближе к концу недели, но что-то подсказывает сделать это сегодня.

— Поможешь?

Тильда все это время стоит в дверях, словно боится переступить порог и нарушить какое-то правило.

— Зайти внутрь? — Она колеблется, и слова, сказанные вчера, снова отзываются болью.

— Если, конечно, выдержишь.

Она вскидывает голову и расправляет плечи.

— Разумеется.

Затем решительно подходит ко мне.

— Что нужно делать?

Я протягиваю ей бокал.

— Подержи.

Она медлит, морща нос.

— Я это пить не буду.

— Я и не прошу.

Ее плечи немного расслабляются.

— Эта дрянь разрушает жизни, знаешь ли.

— Не всегда.

Мне хочется спросить, что произошло. Очевидно, ее представления об отце и человек, которого знал я, совершенно не совпадают. Но сейчас не время.

— А еще она оплачивает счета, — добавляю я. — Так что, если не хочешь, чтобы у меня выросла еще одна пара рук, держи чертов бокал.

Она подчиняется, вытянув руки и скривив хорошенькое лицо от отвращения. Виски булькает в воронке. Пары щекочут ей горло, и она кашляет.

— Пахнет лаком, — морщится Тильда.

— Через десять лет скажешь, что он бархатный.

— Не скажу.

— Ладно, не ты. Но, надеюсь, кто-нибудь скажет.

Боковая дверь скрипит, и появляется Малкольм. Если он и удивлен, то виду не подает.

— Крыша выдержала, — гордо сообщает он. — Правда, на конюшне не хватает пары плиток. А сад… — Он указывает большим пальцем в сторону дома. — Похоже, буря оказала тебе услугу, девочка. Немного расчистила заросли.

Тильда оживляется.

— Правда?

Он коротко кивает.

— Да. Ты хорошо справляешься, девочка.

А затем словно бы невзначай добавляет:

— Твой отец гордился бы тобой.

Она вздрагивает, и бокал едва не выскальзывает из рук. Я успеваю подхватить его, и на мгновение наши пальцы сцепляются. Тепло ее кожи пронзает меня током. Мы стоим так близко, что я чувствую слабый аромат шампуня, смешанный с запахом свежего воздуха и земли.

Она поднимает на меня взгляд. Я не могу разобрать выражение ее лица, зато слишком хорошо замечаю приоткрытые губы и участившееся дыхание.

Я забираю бокал и ставлю на стол.

— Ладно, — деловито произносит Малкольм. — Пойду проверю перегонный цех.

Он уходит, оставив нас стоять друг напротив друга.

Я не нахожу слов. Тильда смотрит настороженно. Мне до смерти хочется понять, что происходит, но я не стану вытягивать ответы, загнав ее в угол именно здесь, где ей явно не по себе.

У меня десятки вопросов, но задавать их сейчас нельзя.

— Пойдем, — говорю я, направляясь к двери. — На сегодня хватит.

К моему удивлению, она следует за мной без возражений. У двери останавливается и еще раз оглядывается на склад.

— Не все так плохо, знаешь ли, — тихо говорю я. — То, чем мы здесь занимаемся. Я делаю это, чтобы деньги оставались на острове.

Она не отвечает, но выражение ее лица слегка меняется, прежде чем она выходит на солнечный свет.

Это еще не согласие, но и не та стена, в которую я уперся вчера.

Для начала сойдет.

Тильда