— Удивлен, что островной барабан еще не сообщил вам новости, — отвечает он после короткой паузы.

Затем следует за ними в дверь, ведущую на уютную, но беспорядочную кухню.

— Мы ездили в Донегол к моей сестре, — объясняет Дервла, наполняя чайник. — Вернулись только вчера поздним паромом.

— А потом так устали после дороги, что сразу легли спать, — продолжает Мэйри. — Сегодня проспали до обеда и вышли прогуляться, чтобы проветрить голову. Хорошо, что вышли, ведь мы нашли Нори на пляже, а потом встретили…

— Мы ведь даже не представились как следует, — перебивает Дервла. — Как невежливо с нашей стороны.

— Это Тильда, — говорит Финн. — К счастью, на этот раз она оставила свою малолетнюю преступницу дома.

— Это заповедная зона, — возражаю я. — Я умею читать.

Он вопросительно выгибает бровь и смотрит на меня с явным сомнением.

— Я не заметила всего одну табличку.

Он слегка склоняет голову, и я замечаю намек на усмешку.

— Довольно важную, — отвечает он, не отводя от меня глаз.

— Ты просто чудо, Финн. — Дервла указывает мне на раковину и протягивает полотенце. — Не будь ты таким невыносимым, я бы испекла тебе пирог в благодарность.

— У меня аллергия на благодарность.

Я встаю рядом с ним у раковины и мою руки. Наши локти соприкасаются, но никто из нас не спешит отодвинуться. Я чувствую исходящее от него тепло и запах торфяного дыма, въевшийся в свитер. Я передаю ему полотенце, наши пальцы соприкасаются, и на секунду наши взгляды встречаются. Пульс резко ускоряется. Он хрипло благодарит меня и отворачивается.

— Вот и все. — Через пару минут Мэйри разливает чай из заварочного чайника. — Выпей. Мы здесь не церемонимся, — добавляет она, открывая металлическую коробку. — Бери пирог. Он приехал к нам из самого Донегола.

Над дровяной печью, от которой идет уютное тепло, на деревянной сушилке висит белье. Снаружи начинается обещанный дождь, и капли барабанят по запотевшим окнам. Я обхватываю кружку ладонями, пока женщины снимают непромокаемую одежду и бросают ее на старый стул у огня. Они поддразнивают Финна так, словно знают его всю жизнь.

Он прислоняется к дверному косяку, вытянув одну руку. В огромной ладони зажата кружка, а на губах играет едва заметная улыбка. Это не привычная гранитная маска, а что-то более спокойное и мягкое. Когда Дервла шутит, он по-настоящему смеется. Не фыркает, как обычно, а смеется.

— Так чем он заставляет тебя заниматься на винокурне? — спрашивает Мэйри, садясь рядом со мной за стол. Она прищуривается, глядя на Финна. — Ты хорошо себя ведешь?

Финн складывает руки на груди и смотрит на меня. В его темных глазах мелькает что-то, чего я не могу понять. У меня все переворачивается внутри. Я опускаю взгляд и начинаю теребить подставку под кружку, внезапно чувствуя, как горит лицо.

— Я временно занимаюсь садом, — отвечаю, особенно выделяя слово «временно».

— А-а. — Мэйри кивает. — Это часть операции «Очаровать-как-ее-там из туристического управления»?

— Именно. — Финн допивает чай и идет к раковине ополоснуть кружку. Он такой высокий и широкоплечий, что заслоняет слабый свет из окна, погружая нас в полумрак.

— И как успехи? Надо будет приехать и посмотреть. Работы там у тебя невпроворот.

— У меня есть план, — заявляю я, и Финн фыркает.

Я сердито смотрю на него, а Мэйри и Дервла старательно отводят глаза.

— Сейчас я пытаюсь расчистить территорию. За садом совершенно не ухаживали, — многозначительно добавляю я. — Прежде чем что-то менять, нужно найти его основу.

— Вот это я должна увидеть. — Мэйри берет из коробки кусок фруктового кекса, разламывает пополам и протягивает половину Дервле.

— Удивительно, что ты нанял садовницу, а не археолога, Финн.

Они смеются в один голос, а он тяжело вздыхает.

— Меня волнует лишь то, чтобы к проверке место выглядело прилично.

— А когда вы приведете его в порядок, кто будет за ним ухаживать?

Он хмурится и смотрит на меня так, будто эта мысль впервые пришла ему в голову.

Я пожимаю плечами и лучезарно улыбаюсь.

— К счастью, у него есть еще несколько недель, чтобы это придумать.

Я допиваю чай, встаю и ставлю кружку на столешницу.

— Мне пора возвращаться. Флора уже наверняка гадает, куда я пропала.

— Твоя маленькая собачка?

Финн издает звук, похожий одновременно на смешок и фырканье.

— Она какая угодно, но точно не маленькая.

— Она бассет-хаунд, — объясняю я, крутя ключи от машины на пальце.

— В следующий раз обязательно приводи ее, — говорит Дервла и неожиданно обнимает меня одной рукой. — Только не на пляж, где гнездятся птицы. Привози сюда в гости. Мы угостим ее печеньем.

— Ей понравится.

Мэйри подмигивает.

— А еще поставим тебя дежурить до следующего спасения тюленя.

— И тогда устроим тебе настоящую экскурсию.

— Было бы чудесно, — вежливо отвечаю я, надевая куртку.

— Я тебя провожу.