Я убеждаю себя, что это исследование, а не прокрастинация. Хотя, наверное, и то и другое. Я приехала на другой конец острова посмотреть на полевые цветы махэра. Флору оставила на диване и включила радио, чтобы ей не было одиноко. Слова Финна при нашей первой встрече до сих пор звучат у меня в ушах. Теперь я официально жительница Бенруара, пусть всего на шесть недель. Поэтому не хочу неприятностей из-за нарушения правил.

Колеи постепенно сменяются тропой, а затем едва заметной вмятиной в траве. Я иду вперед, вдыхая свежий соленый воздух. Ветер несет холод, выбивает волосы из прически, и я прячу руки в рукава толстовки.

Впереди огорожен участок пляжа, рядом стоит выцветшая табличка.

ГНЕЗДОВАНИЕ МОРСКИХ ПТИЦ

НЕ ЗАХОДИТЬ НА ДЮНЫ

Я вспоминаю прошлый раз и принимаю предупреждение к сведению. Обхожу столбики и держусь плотного песка. Тропа спускается между поросшими травой склонами дюн и выводит на пляж. Море плоское и серое, под цвет неба.

Сначала я принимаю бугор у линии прибоя за корягу. Но инстинкт велит соблюдать осторожность. Я медленно подхожу ближе и наконец вижу тюлененка. Серого, с яркими глазами. Зеленая сеть обвилась вокруг его груди, словно жестокая перевязь. Он извивается, и я отступаю с бешено колотящимся сердцем. Понятия не имею, что делать. Кажется, в машине есть ножницы, но я даже не знаю, можно ли прикасаться к тюленям. Однако оставить его так я не могу.

Я продолжаю пятиться, стараясь двигаться медленно и спокойно, когда за спиной раздается голос. Обернувшись, я вижу двух женщин, спешащих ко мне. На них разномастная непромокаемая одежда. Одна — в синих рыбацких забродниках, другая — в яркой сигнальной куртке. Когда она приближается, я замечаю надпись на груди: «СЛУЖБА СПАСЕНИЯ ТЮЛЕНЕЙ БЕНРУАРА». Обе несут огромные пластиковые щиты, а на лицах у них одинаково решительное выражение.

Женщина в болотниках подходит ко мне, и я готовлюсь получить очередной нагоняй за то, что оказалась не там и не вовремя. И на этот раз Флора ни при чем.

— Дервла, — представляется она, протягивая испачканную песком руку и удивляя меня ирландским акцентом. — А это Мэйри.

Мэйри кивает в знак приветствия, и ее седые кудри треплет ветер.

— Так, давайте поможем малышу, — говорит Дервла, забирая пластиковые щиты и отходя в сторону.

Мэйри делает то же самое. Каким-то образом через несколько мгновений они уже стоят позади тюлененка, широко расставив ноги.

— Вам нужны… — Я указываю на спутанную сеть. — Кажется, у меня в машине есть ножницы.

— Только если хочешь получить серьезный укус, — отвечает Мэйри низким голосом с горским акцентом. — Думаю, подождем мужчину с волшебной сумкой.

Словно по вызову, наверху появляется до боли знакомый потрепанный «Ленд-Ровер» и останавливается у песка. Все мое тело напрягается еще до того, как я вижу водителя. Ну конечно. Кто же еще?

Финн бежит по пляжу с клеткой в руках, а две собаки бесшумно следуют за ним по пятам. Я невольно вскидываю брови при виде двух спаниелей, которым запрещено находиться на пляже. Но Финн указывает на выброшенное морем бревно и сгибает палец. Они садятся. Ну разумеется.

Он не смотрит на меня. Уже опустился на одно колено в мокрый песок и негромко спрашивает хрипловатым голосом:

— Что случилось?

— Брошенная сеть, — отвечает Дервла. — Туго затянулась под ластом.

Он кивает, расстегивает сумку и натягивает плотные перчатки. Затем быстро открывает клетку и ставит ее перед тюлененком.

— Ну что, малыш, — ласково говорит он. — Прости за унизительную процедуру, но мы быстро тебя освободим и приведем в порядок.

— Подержишь клетку? — Финн впервые смотрит на меня.

— Конечно. Куда встать? — Я мечусь рядом, желая помочь, но ощущая себя совершенно бесполезной.

— Просто надави на тот край всем весом.

Я наклоняюсь над металлической клеткой. Металл холодный и шершавый от песка. Женщины подвигают щиты ближе к тюлененку. Ему некуда деваться, и он заползает внутрь. Финн закрывает дверцу и надежно запирает ее.

— Готово. Отнесу его в машину. Там разберемся.

Мэйри кладет руку мне на плечо.

— Не волнуйся так, дорогая. Мы мигом приведем маленькую Нори в порядок.

— Мы не будем давать ей имя, — говорит Финн и переглядывается с Дервлой, которая тихо смеется.

— Ну же, Нори, — обращается Мэйри к тюлененку. — Отвезем тебя в спасательный центр, где о тебе как следует позаботятся.

— Нори означает «водоросль», — бормочет Финн.

— Именно. — Мэйри заговорщически мне улыбается. — Поздравляю, ты поучаствовала в своем первом спасении тюленя. Будет что рассказать всем, когда вернешься из отпуска на Бенруаре.

— Ой. — Я убираю с лица растрепанные ветром волосы. — Я здесь не в отпуске. Я живу в…

— Тильда работает на винокурне, — выдавливает Финн, и я вижу, каких усилий ему это стоит.

— Тогда ты обязательно должна поехать с нами и довести спасение до конца, — сияя, заявляет Дервла. — Поможешь мне отнести щиты, а Мэйри поможет Финну с клеткой. Тюленята тяжеленные засранцы.