— Что ж, теперь всем ясно, кто чего хочет.

Я направляюсь к двери, но останавливаюсь на пороге. Тильда по-прежнему стоит у стены, скрестив руки, и смотрит на меня настороженным взглядом.

— Завтра утром жду оценку рисков и описание методов работы у себя на столе.

Она вскидывает подбородок.

— Они будут там первым делом.

— Надеюсь.

Джорджия наблюдает за нами, словно за теннисным матчем. Ее голова поворачивается то ко мне, то к Тильде, а на губах играет полуулыбка.

Я ухожу, пока не сказал чего-нибудь лишнего.

Снаружи глубоко вдыхаю пропитанный запахом торфа воздух и пытаюсь привести мысли в порядок. Шесть недель. Я выдержу шесть недель.

Пора сделать это место достойным спасения.

Тильда

Журнальный столик в гостиной коттеджа завален бумагами и цветными карандашами, которые я купила в деревенском магазине. Флора лежит на диване кверху брюхом, переваривая ужин. Я все еще в рабочей одежде, а в волосах застряли листья.

Как дела?

Я смотрю на сообщение Поппи и не знаю, что ответить.

Я устроилась на винокурню, хотя ненавижу виски и то, что оно сделало с моим отцом. Мой начальник — придурок с палкой в заднице. У меня нет денег, и я застряла на острове, потому что не могу признаться тебе, что снова все испортила. Наверное, из-за совершенно неуместной гордости.

Я нажимаю «Удалить» и пишу вместо этого безликий ответ.

Отлично! Занимаюсь скучными бумажками. Целую!

С садоводством я справляюсь. Дайте мне заросший участок и секатор — и я превращу джунгли в красоту. Но я работаю на глаз и полагаюсь на чутье. Практические вопросы и планы всегда были на Джеке. Как и секс с клиентками, разумеется.

Возможно, это прозвучит странно, но мне совсем не больно. Это ведь хороший знак, правда? Будь мое сердце разбито, я бы плакала над ведерком мороженого и слушала грустные песни. А не строила планы и не мечтала о будущем без него. И уж точно не думала бы о заносчивом нелюдимом придурке, который стал моим новым начальником.

О новом начальнике, который требует план от меня — королевы импровизации. Мне нужно доказать, что он ошибается, но я понятия не имею, с чего начать.

Я скачала шаблон и искала информацию в интернете до полного одурения.

Оценка рисков и описание методов работы — основа любого приличного предприятия. Я должна до мельчайших подробностей перечислить все возможные неприятности. Затем описать порядок работы. Иными словами, объяснить, как избежать всего перечисленного.

К трем часам ночи я предусмотрела все: от падения из-за корней плюща до случайного обезглавливания мотокосой. Я даже уточнила, за какой конец держать бензопилу. Хотел придирчивых подробностей — он их получит.

Принтера у меня, разумеется, нет. Из бумаги в коттедже есть только блокнот из деревенского магазина и древняя стопка листов с надписью «Винокурня Бенруар» наверху. Поэтому в семь утра я наспех пишу Джорджии письмо и, еле продрав глаза после пяти часов сна, плетусь в душ. Когда я выхожу и спускаюсь на кухню варить кофе, которому придется сотворить чудо, телефон издает сигнал.

Распечатала, все ждет тебя на кухне. Заходи, когда будешь готова. Дж.

Мы с Флорой направляемся к дому. Джорджия сидит на кухне, допивая кофе, а два спаниеля Финна лежат на своей подстилке у плиты «Ага». Флора ковыляет к ним поздороваться, и спаниели вскакивают, радостно виляя хвостами.

Джорджия вытирает рот и указывает на стол.

— Вот. Я впечатлена. Выглядит очень профессионально.

Я морщусь.

— Будем надеяться, этого хватит.

Я беру бумаги, чувствуя странный трепет в животе. Возможно, это нервы. А может, недосып.

— Он в кабинете, — говорит Джорджия.

Она сдвигается по скамье, берет бумаги и одним движением выравнивает стопку.

— Держи, — говорит она, ровняя края. — Срази его наповал.

У меня внутри все обрывается.

— А где кабинет?

— Ой, я забыла, что ты там еще не была. Он перед перегонным цехом, маленькое белое здание слева. Не пропустишь.

Про зеленые ворота она говорила то же самое, думаю я, подхватывая бумаги и выходя во двор. Я уже готовлюсь искать дверь, скрытую под свисающими зарослями, но почти сразу замечаю нужное здание. Флора идет на несколько шагов впереди, весело покачивая хвостом.

Дверь оказывается тяжелее, чем выглядит. Я толкаю ее плечом, бумаги выскальзывают из рук и разлетаются по полу, словно игральные карты.

— Черт, — бормочу я, опускаясь на колени.

Я наклоняюсь собирать листы, ругаясь себе под нос.

Тебе всего-то нужно было отдать их ему.

В поле зрения появляются кожаные ботинки, и я поднимаю взгляд все выше. Длинные ноги в темных джинсах. Фланелевая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими мускулистые предплечья. Широкая грудь и плечи. И наконец глаза Финна, который смотрит на меня сверху вниз.