Двигатель кашляет и затихает. Тильда поворачивается к нам и снимает мотокосу с плечевого ремня. Стягивает шлем, одной рукой взъерошивает кудри. Потом ставит шлем на землю и вытирает ладони об округлые бедра. Бросает на меня взгляд, ясно давая понять, насколько сильно меня ненавидит. Не представляю, что успел сделать за последние полчаса, чтобы заслужить новый уровень враждебности.

— Ты зря тратишь время, расчищая место вокруг солнечных часов, — сухо говорю я.

Она явно продвигается к центру рабатки, где на каменном постаменте стоят часы.

— Их много лет душили заросли. К тому же они треснули и все равно не работают.

Она хмурится.

— Это не значит, что их не стоит спасать.

Я оглядываю разбросанные повсюду обрезки плюща. Если у нас когда-нибудь появятся посетители — чего, к счастью, пока нет, — кто-нибудь обязательно споткнется.

— Полагаю, ты уже подготовила для меня рабочую документацию?

Ее брови сходятся. Розовый румянец поднимается от груди к щекам. Я смотрю, как она подтягивает к себе огромную мотокосу. Та выше нее ростом, а изогнутые рукояти нависают над головой, словно щит.

— Прошу прощения?

— Документацию, — четко повторяю я. — Оценку рисков и описание методов работы.

Джесс и Полл одновременно садятся по обе стороны от меня, словно живые знаки препинания. Тем временем нелепая Флора с громким стоном переворачивается на бок и оглушительно чихает.

— Оценку рисков? — Джорджия хмурится.

— И описание методов работы.

— Я все подготовлю, — отвечает Тильда, глядя на меня из-под густых ресниц.

На мгновение меня охватывает чувство вины. Слишком многое поставлено на карту, а я придираюсь к мелочам. Джорджия спасла положение, найдя садовницу. И совершенно очевидно, что Тильда отлично справляется. Но отступать уже поздно.

Джорджия встает между нами, словно строгая школьная надзирательница, готовая разнять драку.

— Перерыв, народ. Никого не волнует, показывают эти часы время или нет. У всех есть айфоны. Они красивые — вот что важно.

— Разумеется, — отвечает Тильда, не отводя от меня глаз. — Сначала восстановим основу сада, а потом решим, каким должен быть общий облик.

Я не могу отвести взгляд.

— И с документами разберемся, — успокаивающе добавляет Джорджия и похлопывает меня по руке, словно упрямую лошадь.

Этого хватает, чтобы я пришел в себя. Я прочищаю горло, возвращая себе контроль.

— Мы управляем не загородным поместьем, а винокурней.

Мне кажется или при слове «винокурня» ее действительно передергивает? Я качаю головой и продолжаю:

— Моя задача — сделать ровно столько, сколько нужно для галочки. А не превращать это место в живописную декорацию для соцсетей. Мне нужно управлять предприятием.

— Красивый сад располагает к себе. Людям не захочется приезжать туда, где все запущено и заброшено.

Тильда обводит рукой окрестности. На ее лице мелькает отвращение, а смотрит она так, словно я лично виноват в каждом сорняке вокруг дома Бенруар.

Взглянув на все свежим взглядом, я вынужден признать: место действительно находится в плачевном состоянии.

Джорджия кашляет в кулак.

— В ее словах есть смысл, — говорит она, одаряя меня до боли знакомым взглядом.

— Мне нужно управлять перегонным цехом, — отрезаю я.

— А мне — возвращать к жизни сад. — Тильда сжимает длинную рукоять мотокосы, словно готовится к бою. — Бог знает, его и так слишком долго запускали, — добавляет она, неодобрительно прищурившись. — А теперь, с вашего позволения, я займусь работой, для которой вы меня наняли.

Единственный человек, который осмеливается говорить со мной в таком тоне, — Джорджия. Мне не должно это нравиться, но приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не ухмыльнуться.

— Я не имею никакого отношения к твоему найму.

— Зато я имею, — тяжело вздыхает Джорджия.

Джесс и Полл тихо сидят, терпеливо ожидая следующей команды. Флора с трудом поднимается, вперевалку подходит к ним и водружает внушительный зад прямо на мой ботинок. Джорджия хихикает, а я делаю вид, будто ничего не заметил.

Повисает неловкое молчание.

— Так! — Джорджия энергично потирает ладони. — За дело. Тильда, сегодня ты занимаешься внутренним двором? Отличный план.

Тильда коротко кивает, отворачивается и подхватывает охапку обрезанного плюща. Длинные плети свисают с ее плеч.

— Финн?

Я кашляю и заставляю себя сосредоточиться.

— Встретимся в два, — говорю я, вновь беря ситуацию под контроль.

Вернувшись в кабинет, я откидываюсь в кожаном кресле и смотрю на лесистые земли, спускающиеся к берегу. В нескольких километрах отсюда, за проливом, мои братья живут и работают в Лох-Морвен, нашем родовом поместье.

Телефон вибрирует. Я беру его и невольно улыбаюсь, увидев имя на экране.

— Что тебе нужно?

— Так ты приветствуешь младшего брата?

Я усмехаюсь, встаю и подхожу к окну.

— Я как раз о тебе думал, и ты позвонил. Научись я использовать эту силу, уже стал бы миллионером.

— Если бы ты не был таким чертовски гордым, то давно им был бы. Твое наследство лежит в банке и ждет тебя.