Тильда упирает руки в бедра и выгибает бровь, молча бросая мне вызов. Я смотрю на прополотую ею часть рабатки. Меня раздражает необходимость признать, что теперь она выглядит заметно лучше.

— Разве не чудесно? — восторженно щебечет Джорджия, заполняя неловкую тишину. — Она работает с восьми утра. И смотри, спаниели уже познакомились с Флорой! Просто идеально!

— Идеально? — цежу я сквозь зубы, глядя, как бассет снова переворачивается на спину с довольным стоном.

Вот мои спаниели идеальны. Послушные, уравновешенные, надежные.

Воспоминание о том, как ее мягкое тело врезалось в меня на пляже, не дает покоя сильнее, чем хотелось бы. И теперь она здесь. Комбинезон облегает все самые неподходящие места, ладони лежат на пышных бедрах, а сама она вызывающе смотрит на меня. Словно имеет полное право здесь находиться, а проблема — во мне.

Я отвожу глаза. Бассет тем временем поднимается, вприпрыжку пересекает лужайку и с восторженным воем скрывается в зарослях. Спаниели устремляются следом, даже не взглянув на меня. Эта чертова псина уже сбивает их с толку.

— Когда ты сказала «садовница», я предполагал, что речь идет о квалифицированном специалисте.

Тильда прищуривается, делает шаг ко мне и сжимает руки в кулаки. Ее брови слегка приподняты, а плечи напряжены от едва сдерживаемой ярости.

— Я квалифицированный специалист. Хотя не нужно быть гением, чтобы расчистить такой бардак, — добавляет она через секунду. — Вам нужен не садовод, а таран и огнемет.

Глаза Джорджии удивленно округляются, а затем она улыбается.

— Вообще-то, она права.

— Ты говорила, что наймешь кого-нибудь через агентство, — ледяным тоном произношу я.

— А ты сказал не забыть поставить галочку и сначала разместить объявление среди местных. Я так и сделала.

— Она не местная.

Я сверлю взглядом Тильду, которая по-прежнему стоит напротив с хмурым выражением на хорошеньком лице.

— Местная, — одновременно говорит Тильда.

— Да, местная, — вторит ей Джорджия.

Я перевожу взгляд с одной на другую.

— Крайне сомнительно.

Джорджия бросает на Тильду быстрый испуганный взгляд, который говорит мне все необходимое. Она не проверила ни квалификацию, ни соответствие правилу, согласно которому мы обязаны в первую очередь нанимать островитян.

— Если вам интересно, — отчетливо произносит Тильда, выделяя каждое слово, — я три года училась в Уизли при Королевском садоводческом обществе. Сегодня после работы обязательно пришлю вам по электронной почте копию диплома.

— Непременно пришли, — резко отвечаю я. — А теперь объясни, почему считаешь себя местной жительницей.

— Я здесь живу. Увидела объявление в деревенском магазине и пришла.

Тильда встречается со мной взглядом. В ее выражении читаются вызов, упрямство и явная ярость. Мой член неожиданно дергается, и я отворачиваюсь. Понятия не имею, какого черта позволяю ей себя задевать. Последнее, что мне нужно, — чтобы Джорджия добавила в эту смесь еще одну взрывчатку, когда мы и без того едва держимся на плаву.

— Не могу поверить, что ты во мне усомнился, — говорит Джорджия, отбрасывает волосы за плечо и складывает руки на груди. — Словно я когда-нибудь тебя подводила.

— Ладно, — бросаю я через плечо, направляясь вниз по склону к перегонному цеху.

Сейчас у меня нет времени разбираться с драмой.

— Как знаешь, Джорджия. Я буду очень внимательно следить, — предупреждаю Тильду. — Если ты разбираешься в садоводстве так же, как в экологии, подозреваю, наше знакомство окажется очень коротким.

Клянусь, удаляясь, я слышу что-то о самодовольных придурках. Бассет издает протяжный вой, который эхом отдается в ушах, а я свистом подзываю спаниелей.

Только этого мне, блядь, и не хватало.

Тильда

Ну что ж, прошло просто отлично. Мало того что я выставила себя полной дурой, так еще и новый начальник считает меня некомпетентной. По крайней мере, у меня есть диплом, подтверждающий, что я знаю свое дело. Хотя этому месту специалист и не нужен. Я бросаю плеть плюща на гравий и скрещиваю руки, мечтая кого-нибудь убить. Я ему покажу. С меня хватит мужчин. Особенно тех, кто считает себя всезнайкой.

И плевать, что он выше, чем мне запомнилось. Что в клетчатой рубашке и рабочих ботинках он до неприличия похож на горячего шотландского лесоруба. А его плечи достаточно широки, чтобы тащить обиду размером с Бен-Невис. Ах да, его чертовы собаки еще и идеально выдрессированы. Вот же мудак.

Я смотрю, как он направляется к внутреннему двору. Джесс и Полл бегут у его ног, даже не оглянувшись на нас. Разумеется, он дал рабочим спаниелям такие разумные, серьезные имена. Флора, сейчас больше похожая на ком грязи, чем на собаку, отряхивается прямо на меня. Потом жалобно завывает, горюя по бросившим ее новым друзьям.

— Тише, — говорю я, наставив палец на ее морду. — С врагами мы не якшаемся.