Мой новый начальник скрывается из виду. Я поворачиваюсь к Джорджии. Она стоит с совершенно ошеломленным лицом, словно пытается понять, не разыгрывают ли ее.

— По-моему, все прошло отлично, — повторяет она мои слова.

В ее тоне есть нечто такое, что я начинаю смеяться. Джорджия присоединяется. А когда мы обе уже сгибаемся пополам, Флора не упускает случая и издает короткий торжествующий вой.

— Ты не сказала, что уже встречалась с Финном.

— Я не знала, что это он. — Я тру нос, распускаю волосы и встряхиваю кудрями. Потом снова пытаюсь собрать их в пучок. — Думала, это какой-то придурок, спасающий тюленей. Мы столкнулись на пляже.

— Так и есть, — отвечает Джорджия, прикрывает рот ладонью и смеется. — В смысле, он действительно спасает тюленей. Не то чтобы он придурок.

Я слегка приподнимаю бровь.

Джорджия продолжает:

— Хотя придурком он тоже бывает. К Финну нужно привыкнуть. Как к оливкам.

— Или к «Мармайту».

— Точно. Стоит понять, что он только рычит, а не кусается, и все становится нормально. Просто у него талант выводить людей из себя. Но сердце у него доброе.

Полагаю, мое лицо говорит само за себя.

— К счастью, мне почти не придется с ним общаться. Я займусь расчисткой сада.

— Кстати, ты нашла в сарае все необходимое? По-моему, там есть практически все, что может понадобиться.

Я киваю.

— Когда ты меня нашла, я как раз осматривалась и пыталась сориентироваться. Потом немного отвлеклась. Поэтому и стала выдергивать тот чертополох.

Джорджия беспечно пожимает плечами.

— Я совершенно ничего не понимаю в садах. Даже если бы ты делала колесо в плодовом саду, я решила бы, что так и надо. К счастью, у тебя есть диплом. — Она кривится в ту сторону, куда ушел Финн. — Поэтому я могу спокойно доверить все твоим умелым рукам. Давай как следует осмотримся, потом выпьем кофе, и ты приступишь?

Она ведет меня вокруг дома. Я едва не падаю, когда ботинок цепляется за лозу, расползшуюся по каменной дорожке. Сад огромен. Куда ни посмотри, все задушено сорняками, копившимися здесь годами. Колючие ветви ежевики оплетают полуразрушенную каменную стену и то, что когда-то было розовой аркой.

— Прости, здесь настоящие джунгли. Даже не представляю, с чего начинать.

— Не волнуйся, — уверенно отвечаю я. — Я представляю.

Я уже умею читать этот сад. Под хаосом угадывается структура. Здесь беседка, почти скрытая плющом. Там в траве спрятана каменная площадка, устроенная так, чтобы ловить утреннее солнце. В стороне криво стоит старый солнечный циферблат. Сады рассказывают свои истории тем, кто умеет слушать. И этот зовет на помощь.

— Если мы приведем все хотя бы в относительно приличный вид, — говорит Джорджия, — посетители будут в восторге. И фотографии получатся отличные. Все любят сравнивать, как было и как стало.

Я приседаю в высокой траве и раздвигаю ее, замечая зеленые побеги декоративного лука, которые борются за место. Я уже представляю здесь длинную лавандовую изгородь. А под дубом, в тени, — крошечные шахматные рябчики.

— Вы собираетесь открыть дом для посетителей? — Я оборачиваюсь к зданию.

Дом квадратный, основательный, но, несомненно, скорее обшарпанный, чем изысканный. Одной краской здесь не обойтись. До уровня приличного загородного поместья ему еще очень далеко.

— Не совсем. — Джорджия наклоняется погладить Флору и пропускает между пальцами ее шелковистые уши. — Но у дома богатое прошлое. Чарльз Фэрфакс, прежний владелец, в восьмидесятых устраивал здесь всевозможные вечеринки. Сюда приезжали модели, поп-звезды, политики — кто угодно. Летом они сбегали сюда от всех, потому что остров находится далеко от Лондона. Половина местных до сих пор развлекает гостей рассказами о том, что здесь творилось. Жаль, что все пришло в упадок.

Я оглядываюсь, представляя призраков в заросших сорняками уголках. В воздухе словно возникает запах пролитого виски и духов. Меня пробирает дрожь.

— Здесь снова можно создать нечто прекрасное, — говорю я, стараясь избавиться от этого образа.

— В этом и состоит план. — Она выпрямляется и вытирает грязь с рук о джинсы. — У нас шесть недель до окончательного решения туристического управления. За это время нужно сделать дом и сад уютными и привлекательными. Сейчас все больше похоже на башню Рапунцель. Мы не хотим, чтобы посетители боялись, будто розовые кусты проглотят их заживо.

— Мы справимся.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Мне доводилось расчищать места и похуже.

— Отлично. — Джорджия неожиданно дает мне пять. — Не успеем оглянуться, как сад заполнится посетителями, которые будут фотографироваться между дегустациями.

Я недоуменно хмурюсь.

— Дегустациями? Чего?

— Виски, разумеется. — Она смеется и качает головой, словно говорит очевидную вещь.

Я отступаю на полшага и смотрю на нее. Губы приоткрываются, но я не могу выдавить ни звука.

— Ты шутишь? — наконец произношу я.