— Скажу честно, я совершенно ничего не понимаю в садоводстве. И вообще не думала, что придется этим заниматься. Была уверена, что мы найдем кого-нибудь через агентство в Глазго и привезем сюда. Но если ты действительно разбираешься, я заработаю очки у начальника. А это никогда не лишнее.

Я снова улыбаюсь, надеясь, что не выгляжу полной дурочкой. Просто не знаю, что еще делать.

— Итак. — Джорджия подпирает подбородок ладонью и внимательно смотрит на меня. — Назови три вещи, которые ты хорошо умеешь делать в саду. Начали.

— К счастью, я умею сохранять растениям жизнь. И еще…

Я смотрю через заляпанное кухонное окно. За стеклом свисает лохматая бахрома клематиса Арманда, за которым явно много лет никто не ухаживал.

— Умею восстанавливать такие места. Мне нравится, когда к концу дня начинаешь видеть замысел прежнего садовника. Будто читаешь историю, которую он хотел рассказать, возвращая старый сад к жизни. Еще я люблю подбирать растения так, чтобы сад оставался красивым круглый год. Структура очень важна. Если у сада хороший костяк, он будет прекрасен даже посреди зимы, когда вокруг серо и уныло, и…

— Идеально.

Джорджия поднимает руку, останавливая меня, хотя я едва успела начать.

— Нам нужно привести его в такое состояние, чтобы туристическое управление перестало считать нас угрозой безопасности. Ты не против работать, когда вокруг полный хаос?

Я оглядываю кухню. На одном краю стола стоит ноутбук, окруженный бумагами. Всю стену занимает огромный деревянный шкаф с книгами. Над плитой висят выцветшие фотографии в черных рамках, а из плетеного кашпо макраме уныло свисает явно страдающий от жажды хлорофитум.

— Конечно. Я участвовала во многих проектах по восстановлению.

Она смеется.

— О, это не… Хотя, наверное, можно назвать это незавершенным проектом. Дом всегда оказывается в самом конце списка дел. В общем, нам нужен человек, который сможет привести сады хотя бы в относительный порядок. Чтобы все выглядело немного приличнее.

— Я справлюсь.

Меня охватывает знакомый азарт, который я испытываю только за работой с растениями.

— Вам нужен человек только на лето?

На самом деле мне все равно, ремонтируют здесь дом или нет. Мне нужна работа, иначе я не смогу даже оплатить паром до материка.

— Да. Девушка, с которой мы заключили договор, упала и сломала оба запястья. Если все будет хорошо, она потом вернется. Сейчас она уехала к семье на материк. Ты живешь здесь, на Бенруаре?

— Пока не разберусь с некоторыми делами, — отвечаю я, радуясь, что о свадебном платье, похоже, забыли. — У меня здесь дом.

Это не ложь.

— Отлично. Значит, нужный пункт выполнен, — бодро говорит Джорджия. — По документам ты считаешься местной.

— У тебя есть рекомендации? — Она на секунду хмурится. — И интересно, нужно ли нам резюме? Хотя у Эми его не было. Но мы вместе учились в школе, поэтому я знаю, что она садовница. Правда, сейчас она мало чем может заниматься с…

Она машет руками в воздухе и строит гримасу.

Так, неловко. Я не могу позвонить последней клиентке. Скорее всего, она сейчас в постели с моим бывшим женихом. Да и предпоследняя тоже не подойдет. Именно она разоблачила его, когда поняла, что он встречается сразу с двумя женщинами. Или с тремя, если считать меня.

— Я как раз обновляю резюме, — говорю я, надеясь, что она не поймет, как отчаянно я импровизирую. — Но я училась в КСО в Уизли и получила полную квалификацию. И могу…

Я лихорадочно соображаю, скрестив пальцы под столом.

— Могу дать контакты последней клиентки, чтобы вы с ней поговорили.

— Было бы замечательно, — говорит Джорджия, протягивая мне ручку. — Запиши прямо сейчас, и я свяжусь с ней.

Я пишу: «Поппи Томпсон», добавляю номер телефона и электронную почту. Потом возвращаю листок, надеясь, что моя улыбка выглядит уверенной. Нужно лишь быстро написать Поппи по дороге домой, чтобы она ждала звонка. Пока я жила у нее, я действительно привела в порядок задний сад, так что это совсем крошечная ложь…

— Позвоню ей сейчас, — радостно объявляет Джорджия.

Не могу понять, она всегда действует вот так — с легкой примесью хаоса, — или пытается поймать меня на лжи.

— Отлично, — говорю я с улыбкой, которая, надеюсь, выражает полную уверенность, а не мысль: черт, сейчас все ужасно закончится.

Сегодня я улыбаюсь слишком много. Мысленно приказываю Поппи не брать трубку.

— Алло? Здравствуйте, простите за беспокойство, — говорит Джорджия, корча мне обычную гримасу человека, разговаривающего по телефону. — Я Джорджия Фаркуар. Тильда Маклин дала мне ваш номер. Надеюсь, вы сейчас дадите ей блестящую рекомендацию и спасете мне жизнь.

Я незаметно скрещиваю пальцы.

— Правда? — Джорджия сияет. — Да, да, я так и подумала. Я неплохо разбираюсь в людях. В растениях, правда, совершенно ничего не понимаю, поэтому если она…

Наступает пауза, а потом Джорджия смеется.

— Нет, конечно нет. Очень рада это слышать. Правда рада. Нет-нет, еще раз спасибо. Простите за беспокойство.