Она с такой силой хлопнула ладонью по столу, что сливки в кувшинчике чуть не расплескались.

— Трофей! Ты слышала? Я же сколько раз говорила всей этой семейке: если нашла мужчину, который для тебя готовит и всегда приходит на помощь, как Мэтт, хватай его и не отпускай!

Она направила на меня чашку, словно судья, занесший молоток.

— Я одиннадцать раз пересмотрела то видео с тыквой! Еще в день конкурса пирогов сказала твоей матери: этот большой молчун непременно женится на нашей Лиззи. А твоя мать ответила, мол, не спеши ты с этими свадьбами. Я сказала: ладно, только я уже старая, у меня нет времени тянуть резину!

— Никто ничего не говорил о свадьбе, — заметила мама, обращаясь к своему кроссворду.

— Это я сказала, что он на ней женится. Имею право. Я глава семьи.

Айрис откинулась на спинку стула и сделала глоток кофе, чрезвычайно довольная тем, как прекрасно все складывается в этом мире.

— Значит, завтраком он тебя накормил?

— Накормил.

Я ничего не могла с собой поделать. Улыбка все-таки вырвалась на свободу.

— Бабуль, он сам консервирует помидоры! И приготовил самые вкусные спагетти за всю историю человечества!

Айрис посмотрела на маму. Мама посмотрела на Айрис. Между ними состоялся молниеносный обмен информацией на том особом языке, на котором они всю мою жизнь общались у меня над головой.

— Ты выйдешь замуж за этого мужчину, — безапелляционно заявила Айрис и отпила кофе. — Вот увидишь, все будет замечательно.

— Яйца! — воскликнула я, вскакивая со стула и отчаянно пытаясь сменить тему, прежде чем мое лицо снова вспыхнет. — Я поеду за яйцами…

— Сядь.

Мама в очередной раз повернула кроссворд на четверть оборота.

— Донна может передать нам яйца, когда привезут пропан.

— Ладно.

Я снова села.

— Знаете, чего не хватает нашей ферме? — спросила я, обращаясь преимущественно к потолку. — Куриц. У нас самая настоящая ферма, а мы покупаем яйца в магазине, словно какие-то горожане. Мы могли бы сами их продавать! Я могла бы продавать самой себе наши собственные яйца с наценкой!

— Внеси в список дел на весну, — отозвалась мама, вписывая очередное слово. — Хорошая идея.

— Поселим их за амбаром, — согласилась Айрис. — И никаких имен! Дашь им имена — потом рука не поднимется пустить их под нож. А я не собираюсь устраивать на своей земле дом престарелых для куриц.

— Бабуль, разумеется, я дам им имена!

— Знаю, дорогая. Именно поэтому пусть этим занимается твоя мать.

— Ага, — подхватила мама. — Назову их Куриный Суп, Пирог с Курицей и, пожалуй, Каччаторе. Кстати, мясо у кур-несушек довольно жесткое.

— Фу! Нет! Они просто выйдут на пенсию и будут радовать нас своей милотой, — возмутилась я. — Проведут свои лучшие куриные старческие годы в отдельном курятнике.

Мама посмотрела на меня поверх очков для чтения.

— Как скажешь, солнышко, — произнесла она, прекрасно понимая, что я ни за что на свете не смогу ухаживать за курами, а потом их съесть.

Таким и было то утро. Мы втроем сидели за столом в теплой желтой кухне, пили кофе, подшучивали друг над другом, а бабушка, допивая третью чашку, уже вовсю планировала мою свадьбу. За каждым окном золотилась осень. Все происходящее казалось таким простым, шумным и родным, что на целый час я совершенно забыла о необходимости хоть в чем-нибудь соблюдать осторожность.

Идиллию нарушила Айрис, которая поднялась со стула, собираясь совершить свой обычный утренний обход фермы.

— Горошинка, достань, пожалуйста, мои очки из сумки.

Я принялась рыться в огромном цветастом чемодане, который бабушка называла дамской сумочкой. Миновав мятные конфеты и пакетики с семенами, я наконец выудила очки для чтения. А если мои пальцы случайно задели уголок какого-то конверта на самом дне, я не придала этому ни малейшего значения. Бабушка забрала очки, направила их на меня, словно судейский молоток, и уже с порога произнесла свою заключительную речь:

— Приводи его в воскресенье! Приготовлю свое фирменное жаркое и устрою ему настоящую проверку.

И ушла, прихватив под мышку шляпу пчеловода с защитной сеткой. Мама принялась собирать чашки, а я наконец сняла пальто и вытащила из сумки список дел на сегодня.

У бедра завибрировал телефон.

Мэтт: Добралась нормально?

Два слова. Всего два слова, а я стояла посреди маминой кухни и улыбалась им, словно влюбленная школьница.

Я: Добралась. Бабушка уже одиннадцать раз посмотрела видео с тыквой, и у нее появились определенные планы на наше будущее. Потери минимальные.

Мэтт: Отлично. Попей воды. У тебя была долгая ночь.

Я: Офицер! Вы контролируете мой водный баланс?

Мэтт: Я забочусь о тебе целиком. Когда мы снова увидимся?