— Итак, Мэтт, — сказала Харпер, бросив тему медведя. У Харпер был прямой взгляд — такой появляется у женщины, которая одна растит ребенка и давно не тратит время на пустые разговоры. — Бекка говорит, ты сейчас главный фаворит.

— На что?

— На титул Мистера Тыквы. По городу ходят слухи, что за тебя голосуют из сочувствия, за форму и за взбитые сливки в бровях. Последнее, судя по всему, охватывает неожиданно большую часть населения.

— Нет никакого фаворита, — сказал я. — Там и конкурса-то почти нет. Просто группа мужчин, которых без всякой причины публично унижают.

— Он прочитал правила целиком, — сообщила Элизабет всему столу. — От первой до последней страницы. А потом пришел ко мне со списком уточняющих вопросов. По порядку. В письменном виде. Кстати, папку твою я нашла.

— Я предпочитаю понимать, во что именно меня втянули.

— Мэтт, там были подзаголовки.

— Вопросы были структурированы.

— Между тем, — продолжила Элизабет, — твой соперник вот здесь… — она кивнула на Джуда, — пришел в Stop & Go и вполголоса спросил меня, используется ли в соревновании по поеданию пирога пирог установленного размера.

— Это совершенно справедливый вопрос, — с достоинством заявил Джуд.

И весь стол взорвался. Леви колотил ладонью по столу, Бекка вытирала слезы, а я сидел, пока все надо мной смеялись, и обнаружил, что сам тоже ухмыляюсь, потому что Элизабет смотрела на меня сквозь общий смех, а в ее взгляде было что-то еще — теплое, личное, оставшееся после тыквенного поля под дождем. Что-то, говорившее: эта шутка сначала была нашей, а уже потом стала общей.

Через некоторое время она поднялась и пошла к музыкальному автомату, а я смотрел ей вслед. Я прекрасно понимал, что смотрю ей вслед. Прекрасно понимал, что остальные видят, как я смотрю ей вслед.

И решил, что мне все равно.

Бекка перегнулась через Ливая, подперев подбородок рукой.

— Ну-у, — протянула она.

— Не надо.

— Я ничего не сказала.

— Ты меня подставила. Вот что это такое, — прошептал я. — Сказала, что будет просто ужин, набила кабинку сообщниками и Элизабет и оставила ровно одно свободное место.

— Я пригласила брата в паб. — Она широко распахнула глаза, само воплощение невинности. — Я постоянно куда-нибудь приглашаю лучших друзей. Если вы двое случайно оказались в одной кабинке, это просто особенность кабинок. Рассадка, Мэтт. Все претензии к дивану.

— Бекка…

— Ты надел зеленую рубашку, — тихо сказала она, и в голосе больше не осталось ни капли поддразнивания. Только моя младшая сестра смотрела на меня через стол, и все, что она чувствовала, было написано у нее на лице. — Ты никогда не надеваешь то, что я тебе советую. За всю жизнь ты не послушал ни одного моего совета. А рубашку надел. — Она быстро протянула руку и раз сжала мою ладонь, прежде чем я успел смутиться. — Я просто хотела, чтобы ты провел вечер в тепле, рядом с людьми, которые тебя любят, вместо того чтобы сидеть одному. А случится что-то еще или нет — никого не касается. Но, если уж на то пошло, до того как ты вошел, она четыре раза посмотрела на дверь. Думаю, она надеялась…

Я посмотрел на музыкальный автомат. Элизабет стояла в его свете, прислонившись бедром к стеклу и просматривая список песен, и, будто почувствовав мой взгляд, подняла голову. Поймала меня. Не отвернулась.

Я тоже.

Через весь шумный зал между нами проскользнуло что-то, у чего пока не было слов.

И они ему не требовались.

— Четыре раза, — сказала Бекка. — Я считала.

Заиграла песня, которую выбрала Элизабет, — старая, медленная, гитара и голос, словно мед, разлитый по гравию. Она вернулась к столику и села рядом со мной. Ближе, чем раньше. Или мне показалось. А может, и нет, потому что Харпер на полуслове замолчала, посмотрела на расстояние между нами, потом на Джуда. Тот взглянул на нее в ответ, и они молча заключили перемирие по вопросу медведя, чтобы вместо этого о чем-то переговорить одними бровями.

— Что? — спросила Элизабет.

— Ничего, — ответила Харпер.

— Ничего, — подтвердил Джуд.

— Хорошая песня, — сообщил Леви потолку.

А потом Саймон без всякого заказа прислал десерт.

Вот это и добило вечер окончательно.

Саванна подошла с подносом и начала расставлять тыквенный пирог: один кусок перед Беккой и Ливаем — с двумя вилками. Один между Харпер и Джудом — тоже с двумя вилками. Оба даже глазом не моргнули, потому что так обычно и бывает, когда десерт берут на двоих, а Харпер уже отламывала уголок корочки со стороны Джуда, прежде чем Саванна успела окончательно поставить тарелку.

Потом она положила один кусок прямо посередине между мной и Элизабет.

И рядом положила две вилки.

За столом стало тихо.

Элизабет посмотрела на вилки.

Я посмотрел на вилки.

Саванна сунула пустой поднос под мышку и стояла перед нами совершенно без тени раскаяния.

— Саймон передает поздравления, — сказала она.

— С чем? — спросил я.