— Так что угощайтесь! Приглашайте друг друга на танцы! И никуда не уходите, потому что до конца вечера нам предстоит не только провести церемонию коронации, но и как следует отпраздновать еще один год жизни нашей фермы!

Толпа устремилась к столам с угощениями. Гвен и Джун почти сразу растворились среди гостей, окруженные многочисленными кузенами и соседями. А я на какое-то время осталась одна на краю освещенной площадки, прижав ладонь к животу, словно таким образом могла физически усмирить нервную дрожь. Мой взгляд невольно скользил по толпе, выискивая знакомое лицо. Собственно, этим я и занималась весь вечер, с той самой минуты, как спустилась по дорожке от дома.

И тут я его увидела.

Он стоял возле ворот в том самом темно-синем костюме, который надевал на свадьбу Бекки, и я тут же всей душой возненавидела то, насколько чертовски хорошо он в нем выглядел. Плечи по привычке расправлены, словно он даже во сне продолжал стоять по стойке смирно, подбородок гладко выбрит, волосы аккуратно зачесаны назад, если не считать одной непослушной пряди, которая никогда не желала оставаться на месте. И при всем этом на его лице читалась такая растерянность, какой я не видела ни разу за все месяцы нашего знакомства.

Что бесило еще сильнее, он был самым красивым мужчиной на всем этом празднике. И какая-то крохотная, униженная и совершенно некстати проснувшаяся часть меня отметила, что даже сейчас, когда я злилась на него и чувствовала себя совершенно разбитой, мне по-прежнему хотелось пересечь двор, положить ладони ему на грудь, как тогда, на вершине утеса, и потребовать, чтобы он сказал мне, что между нами все было по-настоящему. И что это никуда не исчезло.

Он пока меня не заметил. Лишь напряженно всматривался в толпу с таким видом, будто надеялся, что, когда наконец меня найдет, кто-нибудь подскажет ему нужные слова.

Мимо него по дорожке прошел Джонас с моей бабушкой под руку. Они о чем-то весело смеялись, и ее ладонь уютно лежала на сгибе его локтя. На какое-то мгновение у меня потеплело на душе от одного только вида бабушки, которая сегодня все-таки выбралась из дома, нарядилась и смеялась. Но затем мой взгляд скользнул дальше.

И я увидела маму, стоявшую совсем рядом с Мэттом. Настолько близко, что она держала его под руку.

На ней было красивое голубое платье, которого я прежде никогда не видела. Наверняка она купила его специально к сегодняшнему вечеру. Ее ладонь покоилась на сгибе локтя Мэтта точно так же, как бабушкина — на руке Джонаса. Легко, непринужденно, с той особой естественностью, с какой женщина стоит рядом с человеком, которого уже решила снова принять в свою жизнь.

Шутка, которую я приготовила и которая уже почти сорвалась с языка, так и осталась невысказанной. Вместо нее меня захлестнуло совершенно другое чувство. Не обида. Скорее облегчение, настолько внезапное и сильное, что у меня едва не подкосились колени.

Потому что здесь, в этом дворе, больше никто на него не злился. Мама держала Мэтта под руку. Бабушка смеялась, опираясь на руку Джонаса. Обе нарядились и пришли на праздник, как делали каждый год. Ведь, пожалуй, только обрушившаяся крыша могла заставить женщину из семьи Старлинг остаться дома в вечер Осеннего бала. И обе, судя по всему, где-то между вчерашней ночью и сегодняшним вечером решили, что, какие бы ошибки Мэтт ни совершил, он уже с лихвой их искупил. Они не смотрели бы на него так и уж тем более не подпустили бы к себе настолько близко, если бы он честно не заслужил их прощения.

А значит, мне не придется справляться со всем в одиночку. Что бы нам с Мэттом еще ни предстояло сказать друг другу, две женщины, которые любили меня больше всех на свете, уже присмотрелись к нему и решили, что этому мужчине можно доверять.

Я расправила плечи, разгладила ладонями платье, которое сама никогда бы не выбрала, но теперь уже не представляла, что могла надеть что-то другое, и направилась к нему.

Глава 34

Мэтт

Между нами оставалось всего метров шесть, и Элизабет продолжала приближаться, когда из динамиков раздался звонкий голос Джун:

— Так, Свитбрайер! Все к беседке, немедленно! Все участники в сборе, и нам пора короновать нашего Мистера Тыкву!

Толпа мгновенно повернулась в сторону беседки. Весь двор пришел в движение, словно одно огромное существо, разом сменившее направление, и меня подхватило людским потоком прежде, чем я успел хоть что-нибудь предпринять. Чья-то рука легла мне на плечо, увлекая к остальным участникам конкурса, а какой-то ребенок пронесся прямо между мной и единственным человеком, ради которого я вообще сюда приехал.