— Вот! — наконец объявила Джун и, взяв меня за плечи, развернула лицом к зеркалу. — Теперь ты выглядишь как женщина, при виде которой один мужчина горько пожалеет, что вообще умудрился все так усложнить.

— Смелое предсказание от женщины, которая держит плойку, словно собирается использовать ее в качестве оружия.

Она встретилась со мной взглядом в зеркале, и за шутливым выражением ее лица скрывалась непоколебимая уверенность.

— Сегодня он обязательно придет. И когда увидит тебя в этом платье, окончательно утратит способность складывать слова в связные предложения. И, откровенно говоря, после всего случившегося это меньшее, чего он заслуживает.

— А если не придет?

— Тогда ты будешь самой роскошной женщиной на вечеринке, которой совершенно не требуется присутствие какого-то мужчины, чтобы прекрасно провести вечер, — спокойно ответила Гвен, поправляя серьгу, которую она, оказывается, уже успела вставить мне в ухо. — Но он придет. Уж если Мэтт наконец решает сделать что-то правильно, то выкладывается по полной. Ты это знаешь. Мы все знаем. Такой уж он человек.

Я не совсем ей поверила, но позволила застегнуть платье до конца, а заодно окончательно укрепить остатки моей решимости.

Мы втроем вышли из дома и направились сквозь темноту к праздничным огням. Всю дорогу я без умолку комментировала собственный наряд. На осенний фестиваль я иду или на пробы в какой-нибудь неприлично соблазнительный рождественский фильм? Лично мне совершенно непонятно. А еще почти наверняка к концу вечера я запутаюсь в этом разрезе, споткнусь и продемонстрирую всему городу собственные трусы. Потому что стоило мне замолчать хотя бы на секунду, как я, скорее всего, снова разревелась бы. А установленный на эту неделю лимит слез уже давно был исчерпан.

За последние несколько часов амбар каким-то чудом перестал походить на амбар и превратился в декорацию из волшебной сказки, которую рассказывают детям перед сном. Длинные гирлянды янтарных огоньков тянулись от крыши к столбам ограды и обратно, образуя причудливые петли. Их мягкий золотистый свет окутывал каждую декоративную тыкву, каждый куст хризантем и каждый тюк сена, отчего казалось, будто весь двор освещен не сверху, а изнутри.

По обеим сторонам подъездной дорожки выстроились резные тыквенные фонари с мерцающими свечами, указывавшие путь прямо к распахнутым дверям амбара. Внутри пол тщательно подмели и присыпали свежей соломой. Вдоль обеих стен протянулись длинные столы, ломившиеся от угощений: сидра, крошечных сэндвичей и всевозможных закусок, пончиков с корицей и пирогов с начинками из всего, что когда-либо выращивали на нашей ферме.

У дальней стены расположились трое музыкантов: гитарист, контрабасист и женщина со скрипкой, прижатой к подбородку. Они исполняли какую-то медленную, нежную мелодию, пока гости постепенно осваивались на танцполе. В мерцании свечей и гирлянд весь амбар переливался теплыми янтарными оттенками, и на какое-то мгновение можно было совершенно забыть, что совсем недавно у нас возникли серьезные проблемы с крышей.

Повсюду толпились люди, нарядившиеся с таким старанием, какое жители нашего городка обычно считали совершенно излишним. Между тюками сена носились дети с бенгальскими огнями, которые кто-то явно зря доверил им. Тетушка Тиффани уже успела опустошить несколько стаканчиков того, что упорно именовала сидром. Хотя даже с расстояния чуть больше метра по запаху было совершенно очевидно, что это ее фирменный алкогольный вариант, которым она тайком пополняла стаканчик из фляжки, искренне полагая, будто никто ничего не замечает. За три поколения ей так и не удалось провести ни одного человека.

Воздух был наполнен ароматами корицы, примятого сена и свечного воска, сквозь которые едва уловимо пробивалась сладость последнего в этом сезоне меда.

Джун поднялась на небольшую сцену, установленную у входа в амбар, и с непринужденной уверенностью человека, рожденного с микрофоном в руке, приступила к своим обязанностям.

— Добрый вечер, Свитбрайер!

Ее звонкий голос разнесся над толпой, и откуда-то со стороны стола с сидром послышались восторженные возгласы.

— Добро пожаловать на Бал урожая Старлингов! Последний и самый замечательный вечер сезона, который, будем откровенны, преподнес каждому из нас гораздо больше сюрпризов, чем мы рассчитывали!

По толпе прокатилась волна теплого, понимающего смеха. Так смеются жители городка, вместе пережившие одну непростую осень и сумевшие выбраться из всех передряг почти невредимыми.

— Сегодня нас ждут танцы, пироги, а чуть позже, вон там, возле беседки, мы коронуем нового Мистера Тыкву! И наконец-то раз и навсегда выясним, кто из наших крайне неохотных участников проявил наибольшее мужество и терпение в конкурсе, на добровольное участие в котором согласились лишь некоторые из них!

На этот раз смех раздался еще громче, а кто-то выкрикнул имя, которое я не расслышала.