Я подхватил ее на руки. Она взвизгнула, рассмеялась и обвила мою шею обеими руками, а я понес ее с террасы через оставленную открытой дверь. И пока мы шли по коридору, я ни единого раза не вспомнил о том, что ждало меня завтра.

Я поставил ее на ноги, но едва мы переступили порог, она остановила меня, упершись обеими ладонями мне в грудь. Некоторое время она просто смотрела на меня в темном коридоре, внезапно став совершенно серьезной.

— Скажи еще раз, — попросила она. — Не нужно повторять всю речь. Просто скажи, что никуда не денешься.

— Я никуда не денусь. — Я обхватил ее лицо ладонями. — Ни сегодня, ни после сегодняшней ночи. На всей земле нет другого места, где мне хотелось бы сейчас находиться больше, чем здесь, рядом с тобой. И я совершенно не собираюсь выяснять, каково мне будет где-нибудь еще. Никогда.

— Правильный ответ, офицер. — Ее пальцы скользнули в мои волосы. — А теперь поцелуй меня так, словно действительно веришь в каждое сказанное слово.

И я поцеловал.

Сначала медленно, осторожно, как мужчина, который настолько долго мечтал о чем-то, что теперь боялся все испортить. Она тихонько застонала мне в губы и притянула ближе, явно теряя терпение из-за моей осторожности. Когда ее поцелуй стал настойчивее, я почувствовал, что она улыбается. Казалось, все это — мои слегка дрожащие руки, нежность, нерешительность — вызывало у нее совершенно невыносимое умиление.

Ее губы раскрылись под моими, теплые, с едва уловимым привкусом сидра, который она пила раньше. Я углубил поцелуй, медленно и намеренно скользнув языком по ее языку, и из ее горла вырвался низкий стон. Мои ладони заскользили вдоль ее боков, повторяя изгибы талии сквозь свитер, а затем опустились ниже. Я крепко обхватил ее бедра и притянул вплотную к себе. Она инстинктивно подалась вперед, прижимаясь ко мне своим горячим, податливым телом, и от трения о мой напрягшийся член, которому уже становилось тесно в джинсах, у меня из груди вырвался хриплый стон.

— Тебе необязательно быть со мной таким нежным, — прошептала она между поцелуями, стаскивая с моих плеч куртку. — Я не сломаюсь.

— Знаю. Просто мне хотелось не торопиться. — Я поймал ее руки, заставил остановиться и медленно поцеловал костяшки пальцев, вынуждая себя подождать, хотя все мое тело требовало совершенно обратного. — Я так долго ждал, когда ты снова окажешься здесь. И хочу как следует запомнить эту ночь.

— Мэтью Хартфорд. — Ее голос смягчился, растеряв все привычные насмешливые нотки. — Кажется, это самая романтичная фраза, которую ты произнес за всю свою жизнь.

— Иногда на меня находит.

— На тебя нашло ровно один раз, и это происходит прямо сейчас.

Смеясь, она снова притянула меня к себе и поцеловала, а на этот раз я позволил ей поторопить нас обоих.

До спальни мы добрались далеко не сразу. Она остановила меня у стены в коридоре, чтобы просто посмотреть, словно хотела убедиться, что я действительно здесь. А потом уже я остановил ее по той же причине. И так продолжалось довольно долго: мы то и дело замирали, разглядывали друг друга, тихонько смеялись, а ее пальцы тем временем неспешно расстегивали пуговицы моей рубашки, сантиметр за сантиметром, словно в нашем распоряжении была целая вечность и она собиралась насладиться каждой ее секундой.

— Пять часов, — напомнил я. — И время продолжает идти.

Она издала звук, в котором смешались смех и нечто совершенно иное, после чего потянула меня дальше по коридору.

Дверь спальни за нами закрылась. Я не спеша избавил ее от оставшейся одежды, пока ее нетерпеливые пальцы все это время путались в моих волосах. А когда наконец уложил ее под себя в темноте, она вдруг замерла и положила обе ладони мне на грудь, прямо поверх сердца, словно проверяла, продолжает ли оно биться.

— Мэтт.

— Я здесь.

— Я к такому не привыкла. — Из ее голоса исчезли все шутливые нотки, за которыми она обычно пряталась. — К тому, что мне что-то обещают. И к тому, что я верю этим обещаниям.

— Привыкай. — Я поцеловал ее в середину ладони, затем в запястье, ни на секунду не отрывая от нее взгляда. — Я не собираюсь прекращать доказывать тебе, что мне можно верить.

— Тогда доказывай быстрее, — потребовала она и снова притянула меня к себе.

После этого мы надолго замолчали. Лишь ее имя срывалось с моих губ, а мое — с ее, пока мы выясняли, насколько идеально подходим друг другу, когда больше не пытаемся ничего сдерживать.