Я потянулся к прикроватной тумбочке, разорвал упаковку презерватива и надел его под пристальным взглядом Элизабет. Она наблюдала за мной потемневшими от желания глазами. Но и теперь я не собирался торопиться. Вместо этого я принялся покрывать поцелуями ее тело, медленно, почти благоговейно касаясь губами ключиц, нежных округлостей груди, напряженных сосков, которые по очереди втягивал в рот, посасывая и лаская языком, пока она не начала выгибаться над кроватью, издавая прерывистые стоны. Затем я спустился еще ниже, устроился между ее бедрами и развел их шире ладонями, пробуя на вкус ее влажную, горячую плоть. Ее пальцы крепче сжались в моих волосах, а бедра начали двигаться навстречу моему языку. Лишь когда она уже дрожала на грани оргазма, я снова поднялся к ней, покрывая ее тело поцелуями, пока не оказался сверху.

Устроившись между ее разведенными бедрами, я скользнул напряженным членом по ее влажной, нежной плоти, а затем медленно и глубоко вошел в нее, чувствуя, как ее горячее, тесное лоно растягивается, принимая меня сантиметр за сантиметром. Она судорожно вдохнула, впившись ногтями мне в плечи, и сжалась вокруг меня, увлекая еще глубже.

Вот оно. Все, что мне нужно.

Эта мысль накрыла меня волной, пока я неподвижно лежал, погрузившись в нее до самого основания и позволяя себе прочувствовать наше невероятное, идеальное единение. Эта женщина, которая годами ждала, трудилась и оберегала собственное сердце, только что доверила его мне. И само это доверие, то, как она смотрела на меня снизу вверх, словно я был самым безопасным местом на земле, заставило что-то в моей груди распахнуться настежь. Я влюблялся в нее. Осознание пришло тихо, но с такой непреложной уверенностью, что проникло до самых костей прямо там, в темноте спальни.

Я начал двигаться, совершая долгие, размеренные толчки, наслаждаясь влажным скольжением и тем, как ее тело выгибалось мне навстречу, а грудь касалась моей при каждом движении. Между нами выступил пот. Ее кожа раскраснелась и пылала под моими ладонями, когда я крепче обхватил ее бедра, меняя угол проникновения, чтобы задеть внутри то самое чувствительное место, от которого она вскрикивала. Каждый толчок казался обещанием, которое я исполнял всем своим телом.

Мой большой палец нашел ее клитор и принялся ласкать его уверенными круговыми движениями в такт моим бедрам, пока ее дыхание не стало рваным и она не кончила, сильно сжимаясь вокруг меня. Ее лоно пульсировало, охватывая меня трепещущими сокращениями, пока она дрожала и стонала мое имя. Я продолжал двигаться, помогая ей продлить удовольствие и постепенно ускоряя темп. Комнату наполнили звуки соприкасающихся тел и ее тихие, прерывистые вздохи. Когда меня наконец накрыл оргазм, я вошел до самого основания и, застонав ей в шею, кончил мощными, густыми толчками, крепко прижимая ее к себе, пока мы оба содрогались.

В наступившей тишине я остался внутри нее, прижавшись лбом к ее лбу. Мы дышали одним воздухом, пока по ее телу пробегали последние волны удовольствия, вызывая у нас обоих тихие вздохи. Ее затуманенные глаза смотрели на меня открыто, с такой искренней нежностью и изумлением, что у меня сладко защемило сердце. Я убрал влажные пряди с ее виска, поцеловал уголок глаза, откуда выкатилась одинокая слезинка, и снова прошептал, что никуда не денусь. Потому что в тот момент особенно остро чувствовал, насколько ей необходимо это услышать, как глубоко мое обещание проникает ей в душу и заставляет еще крепче прижиматься ко мне. Она прильнула ко мне так тесно, словно хотела забраться под самую кожу. Ее сердце бешено колотилось рядом с моим, а я обнимал ее до тех пор, пока дрожь не утихла и не осталось ничего, кроме тепла и тихой уверенности в том, что все происходящее между нами по-настоящему.

Где-то после двух ночи она рассмеялась, уткнувшись мне в плечо, все еще тяжело дыша и лениво проводя пальцем вдоль моей грудины.

— Ты такой самодовольный.

— Я это заслужил.

— Ничего ты не заслужил...

Она осеклась, судорожно вдохнула и окончательно отказалась от попытки закончить предложение. А я решил, что некоторые споры гораздо приятнее проигрывать, чем выигрывать.

Рассвет застал нас переплетенными среди моих простыней. За окном постепенно серело, я уткнулся подбородком в ее волосы, и хотя до сна нам обоим было еще очень далеко, мы старательно притворялись, будто собираемся уснуть.

— Четыре часа, — пробормотала она мне в плечо, не сделав ни малейшей попытки что-либо предпринять по этому поводу.

— Уже три. Наверное. Я потерял счет времени.

— Заткнись и лежи смирно, Хартфорд. Я с тобой еще не закончила.

Я послушно замер.

Лучший приказ, который я получал за весь год.

Глава 28

Мэтт

Бал урожая должен был состояться завтра, а по меркам фестиваля это означало, что времени у нас почти не осталось. Вся ферма перешла к последнему отчаянному рывку перед завершением сезона. Вокруг царила та самая организованная паника, которая охватывает семью, устраивающую один и тот же праздник уже сотню лет, но все еще наполовину уверенную, что именно в этот раз все непременно пойдет наперекосяк.