Никогда не ощущалось как присвоение. Но сейчас, втягивая головку в рот, я наслаждаюсь каждым чавканьем грязи под коленями, каждым движением языка по теплой коже Тристана и каждой каплей соленой жидкости, которую он мне отдает. Живот скручивает от выражений, которые он не способен скрыть: дрожащих век, пальцев, стискивающих мои волосы, и извинений, которые он бормочет.

Он вкусный. Я говорю ему об этом. Он стонет, бедра подаются вперед, и член заполняет мой рот. Он толстый, длинный и гладкий. Я провожу плоской стороной языка по головке, и мысли исчезают.

Я могла бы делать это весь день. Упираюсь ладонью в рельеф мышц на его боку и позволяю ему коснуться задней стенки горла. Черт. Мне нравится и это. Больше чем нравится. Я повторяю, и он отдает еще соленого жара на заднюю часть языка с тихим стоном, похожим на мое имя.

— Кэти.

На этот раз громче, и его голос прорезает туман в голове и замкнутый круг нарастающих ощущений. Все мокро, грязно, скользко, и мне это, блять, безумно нравится. Я хочу этого. Хочу его целиком.

— Кэти, — снова стонет он. — Я не хочу сделать тебе больно.

Я прижимаю его к своему рту, впиваясь ногтями в бедро, и он давится словами. Он не делает мне больно. Наоборот. Я чувствую себя живее, чем когда-либо. Уверенной, сексуальной, дикой, и, конечно, именно Тристан заставляет меня чувствовать себя такой.

Он снова и снова касается задней стенки моего горла, набухая на языке и запутывая пальцы в волосах. Дыхание тяжелое. Я приоткрываю глаза, чтобы увидеть, как сокращается его живот и приоткрывается рот. Идеальные красивые черты искажаются.

Тристан Принц в моей власти, и это лучший день в моей жизни.

— Можно я кончу тебе в рот? — задыхаясь спрашивает он, пытаясь сдержаться.

Я киваю и сосу сильнее, наслаждаясь пульсом, который, клянусь, чувствую во рту, и тем, как дрожат его веки.

Его бедра снова подаются вперед, живот напрягается, он вскрикивает, отрываясь от стены, и пульсирует у меня на языке. Рот наполняется соленой жидкостью, и я глотаю, глаза слезятся. Он не отводит взгляда, разбитый и ошеломленный, и на его лице отражается каждая эмоция, которую я сама чувствую в груди.

Он обмякает. Я выпускаю его изо рта. Наше дыхание тяжелое и громкое даже сквозь барабанящий дождь. Прислоняюсь головой к его бедру. Даже так я чувствую его дрожь. Пальцы выпутываются из моих волос и пытаются пригладить их.

— Кажется, я умираю, — бормочет он. Я смеюсь. Плечи трясутся, и я бессильно приваливаюсь к его ноге. — Я не сделал тебе больно?

Я качаю головой, слишком ошеломленная для слов, будто парю.

— Иди сюда.

Он наклоняется, поднимает меня и прижимает к себе, покрывая поцелуями лицо, губы, волосы.

— Так хорошо с тобой, — бормочет он. — Посмотри на нас, Кэти, малышка.

Я таю. Он покачивает меня в объятиях. Дождь льет стеной.

— Ничего не испорчено, — шепчет он. — Хорошо?

Я киваю, и сердце вдруг распирает. Тристан так сильно мне нравится, и тонкая струйка чувства грозит превратиться в лавину.

Будто почувствовав это, он хлопает меня по заднице, целует в последний раз и отталкивается от стены.

Я пытаюсь восстановить дыхание, не нахожу слов, чувствую себя нервной, обнаженной и нежной. Я так неопытна во всем этом, и, думаю, он знает, но мне кажется, что я опасно далеко заплыла.

Когда я смотрю на него, мои трусики уже сжаты в кулаке Тристана. Глаза блестят.

— Белье, — требую я.

— Не-а, — отвечает он и бросает на меня косую улыбку. — Пожалуй, оставлю себе.

Он засовывает их в карман штанов и движением бровей предлагает мне поспорить.

Я почти хихикаю от восторга, торопясь за его длинными шагами.

— И что ты собираешься с ними делать?

Он задумчиво мычит, пока мы огибаем главный дом.

— Уверен, что-нибудь придумаю.

Я вскрикиваю и бросаюсь к его карману. Он быстрее меня и срывается на бег. Я поскальзываюсь, выравниваюсь и гонюсь следом.

— Быстрее, Бейли. Ты бегаешь как девчонка.

Я смеюсь в дождь.

— Сочту за комплимент, Принц.

Он разворачивается и бежит спиной вперед, продолжая ухмыляться. На щеке появляется ямочка, глаза пляшут, а у меня внутри будто шампанское.

— Эй, хочешь сыграть в шахматы?

— Определенно, — отвечаю я. — У меня ближе.

— Наперегонки, — бросает он и снова срывается с места.

Я улыбаюсь, гоняясь за ним. Это не странно. Это хорошо. Это даже может быть весело.

Мы с Тристаном можем делать это какое-то время. Я смогу уберечь свое сердце. Пока я не начну желать того, чего быть не может, все будет хорошо.

ГЛАВА 47Кэти

Штаны Тристана крутятся в сушилке, когда Александра звонит в дверь с ужином, который он попросил приготовить ее команду. Иметь целый штат кейтеринга – немыслимая роскошь, и мне всегда немного неловко просить других готовить мне еду, когда я вполне могу сделать это сама.