Она долго смотрит на меня, а потом ее лицо искажается.

— Ох, Кэти.

Она быстро садится рядом и позволяет мне положить голову ей на плечо. Когда ее рука сжимает мое второе плечо, я едва не плачу.

Поскольку Эмори – лучший человек в мире после Тристана, она не начинает расспрашивать. Просто сидит рядом со мной, пока дождь не начинает хлестать по окнам, а Эйден – звонить ей.

— Мне пора.

Я обнимаю ее, и она обнимает меня в ответ так крепко, что почти наверняка оставит синяки.

А потом я остаюсь одна.

Я лежу на полу и слушаю дождь, пока сердце медленно стучит в груди. Тристан меня бросил. Мы один раз перешли черту, он пообещал, что ничего не изменится, и тут же меня бросил. Он мой лучший друг. Поклялся, что всегда будет рядом, и, блять, соврал.

Внезапно злость начинает меня душить. Я вскакиваю. Я никогда не позволяю себе так себя чувствовать. Злость, обиду, раздражение. Ничто из этого мне не помогает. Я просто двигаюсь дальше. Не иду на конфронтацию. Я слишком занята попытками понравиться, остаться нужной, быть выбранной.

Но прямо сейчас я на девяносто процентов состою из ярости и только на десять – из Кэти. Я иду в спальню и начинаю одеваться. Обычно выбрала бы что-нибудь удобное, но сегодня хочу выглядеть убийственно. Выбираю шелковое синее платье на тонких бретелях. Я промокну насквозь, но мне плевать.

Я сбегаю по ступенькам, и к тому моменту, когда выхожу на траву между моей квартирой и домом Тристана, понимаю, что сделала правильный выбор. Платье липнет к коже. Снаружи бушует такая же буря, как внутри меня.

Я почти дохожу до середины пути к дому Тристана, когда замечаю его – всего лишь расплывчатый силуэт за стеной дождя.

Он медленно приближается, засунув руки в карманы, на лице неуверенность. Он тоже промок, на нем только пальто и спортивные брюки. Волосы завиваются на концах, темно-золотисто-каштановые от воды, капли стекают с них на грудь. Я слежу, как они бегут по загорелой коже, по рельефу живота и исчезают в волосах под пупком.

Даже злясь, я его хочу.

— Привет, — он сглатывает.

— Привет. Я очень на тебя зла.

Он морщится, впадинка под нижней губой исчезает от несчастного выражения лица.

— Я знаю.

— Я пыталась с тобой поговорить, — я обхватываю себя руками за живот. — Вчера пришла к тебе на нашу пробежку, а тебя не было. Сегодня утром я посмотрела на тебя, а ты едва удостоил меня взглядом. Ты сказал, что ничего не изменится, Тристан. Ты обещал... Что ты делаешь?

Он резкими движениями стаскивает с себя пальто.

— Отдаю тебе пальто.

— Я его не хочу, — я вскидываю подбородок.

Дождь размывает зрение и заливается в рот.

— Мне все равно.

Одним движением он набрасывает пальто мне на плечи. Я собираюсь сорвать его, но вместо этого руки лишь крепче запахивают ткань. От пальто пахнет Тристаном – виски, легким дымом и хвойным средством для волос, которым он пользуется.

— Давай, — он снова засовывает руки в карманы и замирает. Спортивные брюки опасно низко сидят на бедрах, и я заставляю себя отвести взгляд. Промокший под дождем Тристан Принц по-прежнему обладает совершенно нелепой притягательностью. — Кричи на меня.

— Не тогда, когда ты сам этого хочешь.

Он резко смеется.

— Я заслужил, Кэти, — его глаза горят, горло дергается. — Мне так, блять, жаль.

Я сильнее запахиваю пальто.

Он делает один маленький шаг, потом еще один. Дождь склеивает ресницы в темно-золотистые пики.

— Прости меня, Кэти.

От этих слов меня пробирает дрожь.

— За что?

— За то, что игнорировал тебя. За то, что сбежал.

— Почему ты это сделал?

Мой голос звучит тихо и жалко, и его губы кривятся. Теперь между нами считанные сантиметры. Он поправляет пальто на моих плечах, задерживает пальцы на воротнике, потом проводит ими вверх по шее и вытаскивает прилипшую к коже влажную прядь.

— Я очень хорошо научился притворяться, что у меня нет чувств, — он освобождает еще одну прядь и вздыхает. — Уже давно это моя реакция по умолчанию. Каждый раз, когда становилось тяжело или я чувствовал слишком много, я отвлекал себя и говорил, что ничего не чувствую.

Он освобождает еще одну прядь, и я вздрагиваю от прохладного прикосновения пальцев к шее.

— Мне нелегко, когда чувств слишком много, — его взгляд встречается с моим яркой вспышкой зелени, и желудок переворачивается. — Кэти, рядом с тобой я совершенно теряю контроль.

Его слова грубые и влажные от дождя, и я чувствую, как они отдаются в груди.