— Нет, — медленно говорит Эйден. — Не меняет. Но я тебе помогу. Мы что-нибудь придумаем. Сможем отвлекать дедушку, пока не найдем решение. Мы...

— Она знает? — спрашивает Сиенна.

Я качаю головой. Горло будто стало слишком узким.

Уайт оценивающе смотрит на меня с экрана телефона.

— А ты ей нравишься?

— Не уверен.

Я чувствую, как меняется настроение в комнате.

— Что произошло? — Эйден говорит тем самым голосом старшего брата, который обещает, что он все исправит, но это он исправить не может.

Я собираюсь с духом.

— У нас кое-что было. Между нами что-то есть. По крайней мере, мне так кажется, — слова сыплются одно за другим, и я вскакиваю с дивана: сидеть на месте невыносимо, есть больше не хочется. — Иногда кажется, будто я все это выдумал, понимаете? Но потом я посмотрел то видео, и там выглядит так, будто она увлечена этим не меньше меня. Думаю, она тоже это почувствовала. И думаю, ей, возможно, страшно. Или я вообще все неправильно понимаю.

Я провожу рукой по волосам, пока брат с сестрой разглядывают меня.

Сиенна вертит вилку в пальцах, задумавшись. Уайт молчит.

— Помощь была бы кстати, — бормочу я. — Только не бросайтесь все сразу.

— Ну, как человек ты ей, по всей видимости, уже нравишься, — говорит Сиенна.

— Спасибо и на этом.

Она морщит нос.

— Несмотря ни на что, Тристан.

— Этого недостаточно, — я провожу ладонями по лицу. — Недостаточно... Я не знаю, что делать. Не могу просто взять и выпалить все. Она убежит. Мы еще не в этой точке. Все это такое... новое. И, может, она не чувствует того же. Может, я ей не нравлюсь так.

От одной мысли желудок пытается забраться в горло.

Может, я не сумею сделать ее счастливой. Может, причиню ей боль, и она меня не простит.

Я начинаю мерить комнату шагами.

— Может, мне надо ей сказать. Честность – лучшая политика, да? Я должен пойти...

— Тристан. Тебе нужно успокоиться.

Голос Уайта доносится из телефона, приглушенный гулом в ушах и несущимися наперегонки мыслями.

Руки Сиенны ложатся мне на плечи.

— Расслабься. Мы тебе поможем. Составим план.

Я позволяю сестре усадить меня обратно на диван.

— Ты права, — говорю я. — План. Хорошо. Планы – это хорошо.

— Ага, — Сиенна широко раскрытыми глазами смотрит на Эйдена.

— Что бы мы ни решили, вы все должны подыграть.

Все снова поворачиваются ко мне.

— Вы поклялись молчать. Понятно?

Все кивают, а я вытираю влажные ладони о брюки.

— Приступим.



— Как ты завоевал Эмори?

Эйден улыбается на мой вопрос, поворачивая в руках кофейную кружку.

Сиенна ушла заниматься, Уайт отключился, чтобы готовиться к игре, а Эмори играет на лужайке с Дасти и Чарли. Эйден постоянно смотрит на них в окно. Я замечаю, как Эмори тоже поглядывает на нас и машет рукой. Вопреки всему мой брат – самый закрытый человек на свете, когда речь идет о ком-то вне семьи, умудрился влюбить в себя свою жену.

— Ты ведь начал с нуля, да?

Он фыркает.

— Хуже нуля. Я начал с минуса. Боже, как она меня ненавидела, когда приехала. Помнишь тот первый день в спортзале?

Я усмехаюсь, вспоминая, как глаза Эмори в тот день буквально метали в него молнии.

— И все же, — я салютую ему чашкой кофе.

— И все же, — соглашается он с улыбкой. — Делал обычные вещи, наверное. Я бы сказал, что дело было в библиотеке. А она, скорее всего, сказала бы, что все началось, когда стала узнавать мои секреты.

Он смотрит в окно, на океан, взгляд становится далеким.

— Эмори знает обо мне все, Трис. Даже то, чего не знаешь ты. Даже плохое. То, что мне самому в себе не нравится, — его взгляд возвращается ко мне, на губах все еще играет улыбка. — И вопреки всему из-за этого я стал нравиться ей больше, а не меньше.

Я сглатываю и киваю, будто это имеет смысл. Не могу представить, чтобы Кэти нравился я еще больше, узнай она обо мне все. От одной мысли кажется, будто я стою на краю утеса над водой и один неверный шаг отправит меня вниз навстречу смерти.

— Значит, мне нужно просто... быть честным, и этого хватит? Не представляю, как это вообще может сработать.

Эйден фыркает.

— Попробуй, Тристан.

Я хмурюсь, прокручивая его слова в голове.

Меня никогда не было достаточно.

— Если честно, одна мысль о том, чтобы признаться, что у меня есть шрамы, заставляет меня хотеть всем телом броситься в океан.

Эйден смеется.

— Знаю. Но то, как ты делал до сих пор, не работает, правда?

Он приподнимает обе брови, а я строю ему рожу, потому что это моя обязанность как младшего брата.

— А теперь идем, — говорит он. — Надо придумать, как не дать дедушке лишить тебя траста. Потому что я, блять, точно не собираюсь снова становиться генеральным директором в ближайшее время.

ГЛАВА 44Тристан

— Мне нужно кольцо.