В животе поселилась постоянная пустая боль, и я снова и снова клянусь себе больше никогда не быть такой дурой, лишь бы все вернулось к тому, как было раньше.

В воскресенье утром я наливаю себе вторую чашку кофе и натягиваю майку, когда вижу сообщения. Снимки. Увидев видео, я едва не давлюсь обжигающим кофе. В полумраке бара Тристан прижимает меня к стене, запирая в клетке своего тела. Камера трясется, как в фильме ужасов, но зум достаточно хороший, чтобы разглядеть наши лица.

Мы полностью потерялись друг в друге.

Живот переворачивается, и остаток видео я смотрю с приоткрытым ртом, так и застыв с чашкой кофе в воздухе. Я не понимала, как долго люди за нами наблюдали. Целых пять секунд Тристан стоит передо мной на коленях. Я улыбаюсь как оглушенная. Пальцы перебирают его волосы. Он смотрит на меня снизу вверх.

Я помню именно эту секунду. Момент, когда наши взгляды встретились и внутри меня вспыхнул жар, словно солнечный протуберанец.

Я делаю еще один обжигающий глоток кофе и одергиваю майку.

Кэти, дура.

Сейчас я не могу разбираться с последствиями. Я опаздываю на поле для поло, и впереди у меня целый день наблюдений за тем, как он флиртует. И вообще, все это неважно, потому что больше такого не случится, из этого ничего не выйдет, и, господи, почему же тогда так больно?

Мне нравится парень на этом видео. Мне нравится, какая я рядом с ним, и нравится, что я чувствую благодаря ему. Я крепко зажмуриваюсь и вдыхаю через нос. У меня есть пять секунд на это. Пять секунд, чтобы вспомнить, каково это – быть центром мира Тристана.

А потом я открываю глаза, убираю пистолет в кобуру и решаю до конца дня не думать о Тристане Принце.



Но не думать о Тристане невозможно. Клянусь, его имя разносит ветер.

Со своего места у края поля я наблюдаю, как кандидатки в супруги едут рысью по траве, и слышу, как они его произносят. Сапоги блестят в утреннем солнце. Дорогая одежда для верховой езды складывается в тусклую радугу белого, серо-коричневого и темно-синего. Осталось пятеро. Леа, Клэр, Надия, Эмбер и Ванесса.

Александра фыркает, наблюдая за ними со скрещенными руками.

— Надо было плюнуть им в кофе, — ворчит она.

Проверяя аптечку, я бросаю на нее веселый взгляд.

Сегодня я совмещаю две роли. Телохранитель и медик. У меня есть базовые медицинские навыки, и, судя по прошлогоднему матчу по поло, стоит убедиться, что бинтов и перевязей у меня с запасом.

— Вроде нормальные.

«Нормальные» – слишком мягкое слово для того, как крутит мой живот и давит в груди. Они не нормальные. Они – его будущее. И мое тоже.

— Надо попытаться понять, какая из них с наименьшей вероятностью создаст проблемы, — добавляю я.

Александра фыркает, хватает со стола кейтеринга один из стаканчиков кофе навынос и протягивает мне.

— Та, которая с наименьшей вероятностью полюбит импортные фрукты и грандиозные вечеринки.

Я беру кофе и улыбаюсь.

— Та, которая с наименьшей вероятностью станет приводить на территорию политиков.

Уголок ее губ слегка дергается.

— Та, которая с наименьшей вероятностью будет заказывать завтрак до пяти утра.

— Та, которая с наименьшей вероятностью схватит мой пистолет и попросит дать пострелять.

Нур смеется со своего места на верхней перекладине ограды.

— Та, которая с наименьшей вероятностью наблюет в один из бронированных внедорожников.

— Та, которая с наименьшей вероятностью меня уволит.

Нур и Александра одновременно втягивают воздух.

— Видео не такое уж плохое, — твердо заявляет Александра.

У Александры социальные навыки только что разбуженного медведя, так что я ей не верю.

А вот Нур? Нур видела все. Она задумчиво мычит и откидывается на руки.

— Выкладывай, — ворчу я. — Я знаю, что не должна с ним целоваться. Знаю, что это неэтично. Больше такого не случится. И я обязательно дам это понять его жене.

Она фыркает.

— Думаю, он захочет повторения.

— Все не так.

Александра смеется.

— На видео выглядело именно так.

Нур наклоняется и щелкает меня по плечу.

— Ты ему нравишься.

Словно призванный самими небесами, Тристан выезжает из-за деревьев на своем гнедом пони для поло.

— Доброе утро! — кричит он.

Все женщины на поле останавливаются и смотрят. Тристан едет вперед и смотрит прямо на меня, а мой желудок пытается забраться в горло. Верхом на пони он кажется еще масштабнее и выглядит как реклама Ralph Lauren в темно-зеленой рубашке поло и белых бриджах. Даже коричневые сапоги смотрятся хорошо, и, черт бы его побрал, почему это так сексуально?

— Я же говорила, — шепчет Нур.

Александра толкает меня локтем в спину.

— Выпрямись.

— Почему вы обе так в это вложились?

Нур пожимает плечами.

— Безнадежный романтик.

Александра улыбается – за всю жизнь я видела это всего четыре раза. Тревожное зрелище.