Я чувствую, как контроль ускользает, как сама я таю, а мысли разлетаются. Провожу губами по его плечу и ниже, по груди. Он дрожит подо мной. Я пробую пальцами упругость грудных мышц, жесткий изгиб талии.

— Кэти, — он тянет меня вверх. — Кэти, мне нужна твоя помощь.

Я позволяю ему поднять меня, пока наши взгляды не встречаются. Я сижу у него на бедрах. Опускаю глаза: член лежит твердым вдоль живота, толстый, слегка изогнутый.

— С этим?

Он выдыхает короткий, бездыханный смешок. Большие пальцы беспокойно впиваются мне в бедра.

— Он станет еще внушительнее, когда я согреюсь, поверь.

Теперь смеюсь я – пьяно, почти без воздуха.

— По-моему, уже достаточно внушительный.

Я провожу указательным пальцем вдоль его члена, и у него вырывается оборванный звук желания.

— Господи, Кэти, — веки у него тяжелые. — Вот тут мне и нужна помощь. Мне надо медленнее.

— Я не хочу медленнее, — начинаю я.

— Нет, солнышко, ты не понимаешь.

Его ладонь накрывает мой живот, большой палец скользит ниже и зависает над клитором. Мы оба смотрим, как он раздвигает им мои складки. Веки опускаются от мягкой волны желания, прошедшей сквозь меня.

— Чего я не понимаю?

Он ласкает меня, большим пальцем обводит клитор – сначала мягко, потом быстрее. Бедра сами тянутся к его руке при каждом движении.

— Насколько сильно я тебя хочу, Кэти, — хрипит он. — И насколько быстро кончу.

Я вздрагиваю.

— Я не против.

— Хорошо, — выдыхает он. — Это хорошо. Я так и кончу.

Я двигаюсь, теперь уже трусь о его ладонь, пока удовольствие скручивается и порхает внутри. Когда основание его ладони прижимается к клитору, кажется, будто внутри меня вспыхивают искры.

Я провожу ногтями по его животу. Челюсть Тристана сжимается, когда пальцы обхватывают член. Он пульсирует у меня в руке. Я тоже хочу сделать ему хорошо.

— Кэти, — цедит он сквозь зубы. — Я серьезно. Я кончу, а хочу, чтобы первой это сделала ты.

— Я кончу, — задыхаясь, обещаю я, приподнимаясь над его рукой и сильнее прижимаясь к ней, беру, беру, беру так, как никогда раньше себе не позволяла. Мне не стыдно. Я не думаю о том, нравится ли это Тристану.

Я и так вижу, насколько ему нравится: по напряженным жилам на шее, по обрывкам ругательств, срывающимся с губ. Я глажу его, но неровно, сбиваясь каждый раз, когда он подводит меня все ближе.

Его это, похоже, совсем не беспокоит. Он смотрит на меня завороженно.

— Блять, — бормочет он, дергая подбородком в сторону и выгибаясь. Я сжимаю его крепче. — Блять, вот так.

И тут мой мир накреняется, оргазм затемняет зрение по краям и разливается по животу пульсирующим жаром. Ноги напрягаются, влагалище пульсирует, удовольствие настолько сильное, что меня трясет.

— Что тебе нужно, Тристан?

— Это, — выдыхает он, с тяжелыми веками и приоткрытым ртом.

— Не очень помог, — шепчу я. — Хотя, кажется, ты говорил, что любишь немного боли.

Я провожу ногтями по краю его паха. Он хрипло стонет и кончает. Мышцы живота сокращаются, горячая сперма проливается на мою руку и ему на живот.

— Кэти, — он вздрагивает. Член пульсирует в моей ладони. — Господи, Кэти.

Я ослабляю пальцы и перекатываюсь рядом, теплая и расслабленная. Сворачиваюсь у его бока и засыпаю под шум ветра и волн.



Просыпаюсь и вижу, что Тристан смотрит на меня. Его взгляд сосредоточенный, но мягкий, а потом резко проясняется, когда он понимает, что я не сплю. Член теперь мягкий, лежит во влажном следе на животе, который он так и не вытер. Между ног приятная тяжесть, когда я шевелюсь. Щека лежит на твердом изгибе его бицепса, и я думаю, сколько времени он позволил мне так спать.

Я не знаю, что сказать. Теперь, когда жар момента схлынул, пустоту заполняет неуверенность. Мы ведь даже ничего не обсудили заранее. Все просто закрутилось: прикосновения, потом больше, словно мы тупые подростки. Только мы не подростки и должны соображать лучше.

Я только что испортила лучшее, что когда-либо со мной случалось?

Я снова закрываю глаза и перекатываюсь на спину, убирая голову с его руки. От потери тепла хочется плакать.

Передо мной разворачивается будущее. В нем я смотрю, как Тристан поднимает бокал за свою новую жену. Они целуются. Словно кто-то проворачивает нож между моими ребрами.

Я переспала с ним.

Я хочу еще.

Он женится на другой.

Господи.

Я забыла. Как я могла забыть?

Потому что рядом с ним я чувствую себя драгоценной. Потому что он только что подарил мне лучший опыт с мужчиной в моей жизни. Каждый день с Тристаном Принцем – будто мне прямо на язык сыплют сахар, будто в крови растворяются блестки. Как всегда, когда мы оказываемся в одной комнате, мое внимание сужается до него одного, а все остальные исчезают.