Телефон звякает, и я вытаскиваю его из-под стопки полотенец.

— Надеюсь, это не работа, — говорит Сиенна. — Сегодня мы отдыхаем.

При виде имени на экране желудок кувыркается.

— Это Райан Вальдес. Тристан дал ему мой номер. Он зовет меня на свидание.

Сиенна издает восторженный звук.

— А ты хочешь с ним пойти?

— Как думаешь, он нормальный?

Она кивает.

— Горячий и довольно милый.

Чувствовать себя сексуальной – первый шаг к хорошему сексу.

Райан определенно достаточно горячий, чтобы мне захотелось хорошего секса с ним. Даже если он меня немного пугает.

— Ладно, — я шумно выдыхаю.

Сиенна хлопает в ладоши. Эмори ухмыляется.

Я крепко зажмуриваюсь.

— Не верю, что сейчас это скажу, но для начала я хочу полностью сменить образ.

А про себя добавляю в список целей еще один пункт: чувствовать себя красивой.

ГЛАВА 17Тристан

В пятницу утром я выгружаю дубовые поленья из одного из грузовиков поместья, когда над парковкой раздается голос Кэти.

— У тебя разве нет людей, которые должны этим заниматься?

— Предлагаешь помочь? — кричу я в ответ и бросаю поленья поверх остальных. Скоро ночь обжига бочек, и я хочу посмотреть, что получится, если часть из них обжигать на дровах, а не на привычном газовом пламени. Думаю, вкус будет лучше. Я вытираю лоб тыльной стороной ладони и поворачиваюсь к Кэти, которая пробирается между машинами – винтажной Ferrari Эйдена, моим черным итальянским спорткаром, родстером Сиенны.

— Похоже, тебе не помешает… — слова обрываются, когда я замечаю ее волосы. — Физическая нагрузка, — заканчиваю уже тише.

Моргаю. Образ Кэти не меняется. Это правда она. Стоит передо мной в укороченном топе и крошечных легких шортах, а волосы – как у кинозвезды. Они рассыпаются по плечам буйством кудрей и волн.

Это не та Кэти, которую я знаю. Та Кэти беспощадно выпрямляет волосы и всегда убирает их назад. А эта выглядит… Даже не думай об этом, Тристан.

— Что ты сделала? — я сам не замечаю, как делаю шаг вперед.

Она нервно перебирает один из локонов.

— Покрасила. И подстриглась. Что думаешь? Это мой натуральный цвет.

— Думаю… — я прочищаю горло.

Ты горячая. Я хочу к ним прикоснуться.

— Тристан, — она хмурится. — Только не говори ничего грубого.

— Они выглядят мягкими, — слова сами срываются с губ. — Хорошо, — быстро исправляюсь я. — Очень хорошо.

Сердце пляшет в груди. Я стягиваю рабочие перчатки, бросаю их на кучу и старательно не смотрю на нее, пока жду, когда пульс успокоится.

— И никаких комментариев про вожатую в лагере?

Только если ты фантазируешь о том, как наматываешь волосы своей вожатой на кулак.

— Еще не вечер, — легко отвечаю я. — Но нет. Скорее Венера, выходящая из моря. Если бы перед тем, как выбраться из раковины, она зашла за люксовой спортивной одеждой.

Кэти пытается нахмуриться, но я вижу, как она борется с улыбкой и проигрывает.

— С чего вдруг такие перемены? — я бросаю на нее взгляд и чувствую себя так, словно меня пырнули в грудь, когда снова замечаю эти волосы. На их фоне ее кожа будто светится.

— Хотела хорошо себя чувствовать на свидании.

За этими словами целый мир смыслов и все те же нервы, которые я видел на нашем тренировочном свидании в прошлую пятницу.

— Ему понравится.

— Правда? — она оживляется, а мне хочется что-нибудь ударить.

— Он будет идиотом, если нет.

Ее брови сходятся, и я быстро добавляю:

— Рыжие волосы невероятно редкие. Ты знала, что с цветом волос все гораздо сложнее, чем люди думают? Это не просто цвет маминых волос плюс цвет папиных. Не надо было их красить. Натуральные рыжие встречаются всего у двух-пяти человек из ста. Огромная ошибка.

Я плотно сжимаю губы, когда она смотрит на меня с теплой, немного озадаченной улыбкой.

— Что?

— Мне нравятся твои факты, — ее улыбка становится шире. — С тобой я меньше нервничаю.

— Не нервничай. Райан не имеет значения.

Я прислоняюсь к борту грузовика, и она запрыгивает рядом.

— Сегодня у нас полоса препятствий.

— Серьезно? — удивление не скрыть. — Не похоже на Райана. Он ведь актер?

— Знаю, — она смеется. — Но он спросил, чем я хочу заняться, и я все думала о твоих словах, что первый шаг – уверенность. Я сказала ему, что увереннее всего чувствую себя во время физической активности и соревнований.

— Молодец.

— Может оказаться ошибкой, — с сожалением говорит она. — Я наверняка начну слишком сильно соревноваться.

— Уверенность – это сексуально, — напоминаю я.

Она морщит нос.

— Теперь на свидании у меня в голове будет звучать твой голос. «Уверенность – это сексуально, Бейли. Первый шаг к хорошему сексу – чувствовать себя сексуальной».

Она ужасно пародирует мой голос, и я смеюсь.